• ЗАРУБЕЖНОЕ КИНО
    Зарубежное кино
  • ФЕСТИВАЛИ
    Фестивали
  • КИНО XXI ВЕКА
    Кино XXI века
  • НАШЕ КИНО
    Наше кино
  • ИМЕНА
    Имена
  • ИНТЕРВЬЮ
    ИНТЕРВЬЮ
  • АКТЕРЫ
    Актеры
  • РЕЖИССЕРЫ
    Режиссеры
Виктор Мережко

Виктор Мережко: «Идти вперед и не сдаваться!»

Сценарист, режиссер, актер, телеведущий. Он не боялся и не боится примеривать на себя разнообразные амплуа. Не только пробовать, но и становиться лучшим. На страницах «Лавров кино» Виктор Мережко рассуждает о творчестве и себе

Виктор Иванович, давайте погрузимся в прошлое и вспомним ваши юные годы. Наверняка, кино вы любили с детства. Помните это время, что это были за фильмы?

Если вспоминать совсем юные годы, то это «Чапаев», «Кубанские казаки», «Сказание о земле сибирской», «Смелые люди», «Трактористы». От этих фильмов я в детстве фанател. «Трактористы» вообще были для нас визитной карточкой, ведь я был сельским парнем.

Вы многое преодолели, чтобы оказаться в Москве, во ВГИКе, и не раз называли своего мастера на сценарном курсе Илью Вайсфельда своим главным наставником в профессии. А какой главный совет он вам дал?

Он был человек очень деликатный, интеллигентный (хотя в наше время это слово ругают). Но он действительно был настоящим русским интеллигентом. Он говорил: «Витя, вы талантливый человек! У вас очень хорошее будущее. Главное – не опускайте руки! Пишите. Стучите. И вам откроют. Я вас умоляю: только не опускайте руки!» А когда я уже состоялся как сценарист. Он при встрече всегда улыбался: «Вот вы, Витенька, и молодец! Вот вы и победили! Я же говорил – не опускайте руки!» Со мной он всегда был на «вы».

Вам, как человеку приезжему, пришлось в свое время покорять Москву. Это было нелегким делом или вам везло?

Это было дело веселое. В Москву приехал из Ростова, до этого я жил на Украине. Поэтому говорил на русско-украинском южном суржике, на украинский лад произносил букву «г». Был простодушен, напорист, нагловат и неуемен. Я абсолютно был убежден, что не только поступлю во ВГИК, но и стану на курсе лучшим. Так и получилось. Уже на втором курсе во ВГИКе на «Мосфильме» запустилась картина по моему сценарию в четырех частях – «Зареченские женихи». Для студента это много значило. Во-первых, это деньги, во-вторых, это была определенная слава. Только представьте, у студента-второкурсника сам «Мосфильм» взял сценарий! Картина была показана по телевидению, имела свой рейтинг (как сейчас говорят). Я покорял Москву, не задумываясь, что я ее покоряю. Мне было интересно и весело.

После «Зареченских женихов» пошло-поехало. А какие сценарные работы вы бы назвали этапными в начале своего пути?

«Здравствуй и прощай!» – очень заметная картина. Потом была «Родня», которую мы делали вместе с Никитой Михалковым. Конечно, «Трясина» – ни с кем-нибудь, а с Григорием Чухраем. Затем «Полеты во сне и наяву».

Известность пришла после «Родни» или уже после «Полетов во сне и наяву»?

Скорее после «Родни». Меня оценили, начали узнавать. А после «Полетов во сне и наяву» я стал лучшим сценаристом Советского Союза. На протяжении четырех лет мне как лучшему сценаристу СССР вручали пишущую машинку. При Союзе кинематографистов объявлялся конкурс, проходило голосование – и лучшему сценаристу ежегодно вручались премия и пишущая машинка в придачу.

Как к режиссеру Роману Балаяну попал сценарий «Полетов во сне и наяву»? Кто кого нашел?

Меня уговорил Никита Михалков написать для Балаяна сценарий. Я был к тому времени нарасхват как сценарист. У меня работы было более чем достаточно. Я не нуждался в том, чтобы заключать где-нибудь договор. Тем более на Киностудии Довженко, где до этого зарубили четыре или пять моих сценариев (эти сценарии потом пошли на другие студии). Впрочем, и для Балаяна мне не очень хотелось писать, потому что внешне он симпатии во мне не вызывал. Бывает же, что человек внешне приятен, а бывает, что нет. Это уже потом мы стали приятелями. Тогда я и Никите (Михалкову. – Прим. ред.) говорил: «Не хочу писать». – «Напиши, он талантливый человек!» – уговаривал меня Никита. Уговорил, заставил. Я нехотя написал заявку. Балаян прочитал сценарий. Сказал, что я написал не то, что ему бы хотелось, и он это снимать не будет. Что поделаешь? Раз так, то я сценарий забираю и отдаю на «Ленфильм». На «Ленфильме» к тому времени редакторы уже прочитали сценарий (просто так из любопытства) и задумывали забрать. Но Балаян вовремя опомнился и сказал: «А ладно! Надо жену, детей кормить! Так уж и быть – сниму!» И получилась выдающаяся картина.

IMG 4

Это правда, что Олег Янковский говорил о фильме «Полеты во сне и наяву» как о самом лучшем в своей карьере?

Да, это правда. Хотя вначале сниматься не хотел. Я писал главную роль на Никиту Михалкова. Но однажды Балаян увидел в одной из картин Олега Янковского и предложил: «Слушай, а Янковский точнее подходит на эту роль! Ты с ним знаком?» – «Конечно». – «Позвони и уговори». Я предложил Олегу, на что он ответил категорично: «Нет, на студии Довженко я никогда сниматься не буду. Это ужасная студия!» Он был тоже тогда нарасхват и мог выбирать. Я только уговорил его прочитать сценарий. Он прочитал, был безумно очарован и сказал «да». Несмотря на то что Олег не знал режиссера Балаяна, несмотря на то что это Киностудия Довженко, которую он не любил, он согласился.

Олег Янковский в фильме "Полеты и во сне и наяву"

Олег Янковский в фильме «Полеты и во сне и наяву»

Виктор Иванович, а сколько у вас всего сценариев к фильмам?

Около 70. Кроме того, около десяти мультфильмов, достаточно много короткометражек, 17 пьес.

Вы стали известны как кинодраматург, а не хотелось в свое время податься в писательство? Не было таких амбиций?

Нет, я чистой воды драматург, а не писатель. Я умею конструировать истории. Хотя у меня издано восемь или девять книг. Это три тома «Соньки Золотой Ручки», три тома «Крота», сборник избранных сценариев, «Кандидат», «Дед Иван и Санька» и другие. Писателем я быть не хотел. Очень хотел быть театральным драматургом. Я на это решился, и 17 пьес мной были написаны и поставлены: «Женский стол в охотничьем зале», «Ночные забавы», «Я – женщина», «Пролетарская мельница счастья» и т. д. (они все были поставлены в Москве и по Советскому Союзу).

А приходилось когда-либо выполнять идеологический или политический заказ на написание сценария? Все-таки советское время…

Нет, меня судьба хранила. Ко мне относились как к человеку, который не умеет писать соцзаказы. А пишет только то, что ему хочется. Признаюсь, один раз я клюнул на своеобразный соцзаказ. Эта советско-японская картина называлась «Шаг», снимал Александр Митта. Очень хотелось в Японию поехать. Я написал сценарий. И картина получилась достаточно средняя…

Вы уже долгое время работаете как режиссер, стали известны и на этом поприще. Скажите, став режиссером, вы стали по-другому писать сценарии? Взгляд изменился?

Да, безусловно. Я стал писать сценарии с пониманием того, как это проще и интереснее снять. Конечно, я стал по-другому подходить к сценарному решению.

О вас говорят как об очень строгом режиссере, это правда? Или наговаривают?

Да, это правда. Я очень жесткий на площадке. Я диктатор. Режиссер делает картину. Актеры должны слушать и понимать режиссера, иногда (нечасто) внося свои деликатные предложения. Но не более того. Я на площадке очень жестко себя веду, но это не самодурство. Просто если режиссер начнет с кем-то советоваться, то и группа развалится, и актеры начнут делать то, что им вздумается.

IMG_5402

Вы говорили в одном из интервью, что в наше время телевидение заменило кинопрокат. Так и есть. А для вас это грустная тенденция? Вы скучаете по советскому прошлому?

Грустная. Во-первых, поход в кинотеатр – это все равно что поход в театр. Кинотеатр предполагает коллективный просмотр публикой картины. В советское время фильм второй категории выходил в количестве 1800 копий. Картина сразу шла во все кинотеатры Советского Союза. Сейчас только Никита Михалков или кто-то еще из таких же мощных мастеров может решиться выпустить 200–300 копий картины. А в СССР было 1600–1800 копий по второй категории, по первой – 2200 копий. Разница огромна!

Мне не всегда нравится то, что у нас показывают в кино или по телевидению. Телевидение пытается делать кино и сериалы под американскую кальку, что в общем-то недостойно. Востребовано у нас артхаусное кино. Это и покойный Балабанов, и нынешний Звягинцев. Ребята ковыряются в грязи. Артхаус – это кино для узкого круга, для любителей мрачного взгляда на мою страну.

Вас часто узнают и просят автографы. Во многом этому способствовало то, что вы в свое время примерили на себя еще и амплуа актера. Актерство для вас – это эксперимент, хобби, вызов себе?

До актерства я еще семь лет вел программу «Кинопанорама» и десять лет программу «Мое кино». Узнаваемость пришла от телевидения, потом уже было актерство. Актерство мне нравилось. После выхода картины «Крот» меня очень долго узнавали. Еще большая популярность пришла после ленты «Провинциалы», где я играл под своей фамилией. Узнавали – не то слово, не давали прохода. В детстве я мечтал быть артистом. И в какой-то степени (пусть и в малой) мечта моя реализовалась. Думаю, я мог бы быть очень хорошим артистом.

"Крот"

«Крот»

Вас называют знатоком женской души. И недаром. «Здравствуй и прощай!», «Родня», «Прости», «Вас ожидает гражданка Никанорова», «Сонька Золотая Ручка» и множество других замечательных картин, где раскрываются женские характеры и судьбы. Помните, как стали «знатоком», откуда это пошло?

Точно не могу сказать. Моя мама была интересной женщиной. Мы маму очень любили, и я как-то всегда понимал ее, сочувствовал, сострадал. Чтобы о женщине писать, ее нужно любить и понимать. И если ты понимаешь и любишь женщину, то ты «отпускаешь вожжи», и уже не ты придумываешь сюжет, а тот персонаж, который ты вел, за тебя все придумает. И я настолько люблю и доверяю на страницах своим героиням, что самому ничего дописывать не приходится. Но в то же время я женщин боюсь. Их часто трудно предсказать. Они умеют невероятно сильно любить и невероятно неожиданно предавать.

IMG_5372

Вы своих детей не отговаривали идти в кино?

Нет, наоборот. Маша очень долго не хотела. Она три года училась в университете в Бельгии. Потом вернулась и поступила во ВГИК. Отработала на телевидении режиссером, а затем ушла в другую сферу: у нее интернет-бизнес. Она этому отдалась. Ваня тоже не горел большим желанием. А потом я обманом затащил сына в кино. Став режиссером, я назначил его помрежем. Он думал, что помощник режиссера – это что-то важное и престижное, и очень обиделся, когда оказалось, что он отвечает за «хлопушку». А на это место всегда приглашаются юные и ничего не соображающие девочки. Но он прошел эту школу, потом работал декоратором, затем художником-постановщиком. Сейчас три картины снял как режиссер-постановщик.

Дети росли в творческой среде. У Маши крестная мать Людмила Зайцева, а у Вани крестный – Олег Табаков. В наш дом всегда были вхожи люди высочайшего класса. Ваня и Маша с детства видели актеров и режиссеров: и Никиту Михалкова, и Романа Балаяна, и т. д. Они всегда были рядом, поэтому для них мир кино не таил никакой загадки.

Виктор Иванович, вы столько лет в кинематографе. Не устали от профессии?

Нет, ну что вы? Ни от сценарного мастерства, ни от режиссуры я не устал. Это как наркотик, как азартные игры. Как можно устать от того, что любишь. На первом месте у меня дети, на втором – любимая работа. И никак иначе. Третье место по праву занимают женщины. Я вдовец уже много лет, но женщины в моей жизни продолжают занимать большое место.

Чего бы вам хотелось самому себе пожелать?

Идти вперед и не сдаваться!

беседовала: Юлия Берестова

Теги:

Яндекс.Метрика