«Все проходит…» ‒ утверждал мудрый царь Соломон. Все ли? Естественно, у каждого свой характер, склад ума, сила эмоций, способность вычеркивать из пережитого горькие раны, чтобы не обременять страданием. Но неужто подлинные утраты с течением дней, месяцев, лет оставляют только бледнеющие со временем шрамы, лишь изредка о себе напоминающие? Не верится. Пусть боль уже не с той силой бушует и требует выхода. Пусть все уже загнано вглубь. Но все еще живо, вставая в памяти и против нашего желания.



В маленьком американском городке Куинси, что близ Бостона, где около пяти тысяч граждан и все на виду, трудится работник коммунального хозяйства Ли Чендлер. Круг его обязанностей широк (россиянам остается только удивляться!): от уборки снега до ремонта сложных домашних агрегатов. Ли ‒ отменный мастер во всех сферах, здесь не придерешься. Поэтому и прощает его хозяин, которому сыплются жалобы клиентов Чендлера на грубость мастера. Он и в самом деле не очень любезен с ними ‒ в основном немолодыми, несколько истеричными женщинами, порой излишне настойчивыми, которые требуют к себе внимания, а Чендлер им мрачно отказывает. Случается, и резковато.

Это не грубость, все сложнее и драматичнее. Ли будто очертил некий незримый круг, в центре которого он сам, отторгнувший себя от людей. При малейшей попытке переступить эти границы он взвивается, все в нем протестует, он становится агрессивен, может полезть в драку. А внутри тяжкий стон: «Ах, да оставьте вы все меня в покое! Мне нет дела ни до чего, кроме моей боли…»

Серией подобных конфликтов начинается фильм Кеннета Лонергана «Манчестер у моря», длящийся более двух часов. Кинозрители привыкли к энергичному, захватывающему с первых минут развитию интриги в американских картинах. Лонерган, известный кинодраматург, сменивший первую профессию на режиссуру, идет иным путем. Его рассказ о Ли Чендлере построен в приглушенной интонации, которая иногда взрывается ретросценами из прошлого героя. Они вспыхивают, будто молнией прорезая его сознание, все обретает стремительный ритм, взвивается, ошеломляет.

Лавой вырвавшееся на волю прошлое Ли терзает его видениями, подробностями, родными голосами. Угасая, напоминает: все по-прежнему живет в его душе, в его сердце. И так будет до конца его жизни. Все другое если и задевает его, то лишь в связи с необходимостью ответить, отвязаться любой ценой. И снова уйти в себя. В то время, когда он был счастлив, любящий муж, любящий отец троих малышей. Когда у него был дом, исполненный надежд.

Все время вспоминает пожар, винит себя, хотя на самом деле это и была его оплошность. Одурманенный пивом, в которое подмешали кокаин, он и думать забыл обо всем остальном.   Пламя занялось, когда он отлучился из дома за очередной порцией алкоголя.

Лонерган постоянно использует контраст внешней простоты происходящего и ее трагической объемности

Эпизод, когда его друзья разгребают золу, под которой тела погибших детей, страшен безмолвием. Слова были бы оскорбительными в эти минуты. Ли несет останки своего ребенка, завернутого в белую ткань, и это возносится к античной трагедии. Лонерган постоянно использует контраст внешней простоты происходящего и ее трагической объемности.

Ли Чендлера играет Кейси Аффлек, младший брат Бена Аффлека, известного актера, режиссера и успешного продюсера. Критики, наши и зарубежные, не раз замечали, что младший Аффлек талантливее и глубже старшего. Наверное, в данном случае нет смысла продолжать эту тему, ограничившись коротким комментарием. Красавец Бен снимается у других и сам снимает – достаточно интересно – свои картины по правилам, которые сильны в американском кино. Его герой и герои его фильмов в итоге победители. Возможно, иногда не впрямую. Но из сражения они выходят с поднятыми знаменами. Кейси Аффлеку ближе те, кто поражен жизнью. Особенно в картине «Манчестер у моря».

Боль томит его, исподволь переходя в повседневность. В нем нет ненависти к миру, но нет и сил жить в нем. Начиная с того, что после пожара, после ухода от него жены, не сумевшей существовать на пепелище недавнего прошлого, он уезжает из родного города в тусклый Куинси, становится коммунальным работником и закрывает для всех вход в свое бытие.

Ли Чендлер – герой редкий для американского кино. Он не лузер, он тень собственного прошлого. Не исключено, что вместе с режиссером актер сознательно нарушил каноны родного кинематографа. Он принимает и почерк Лонергана, его погружение в мир якобы бытовой правды. Но детали ее по ходу картины поднимаются над бытом, зрители начинают воспринимать их как бы в увеличительном стекле, в новых параметрах. Один из поразительных в таком плане эпизодов – встреча Ли с его бывшей женой Рэнди (Актриса Мишель Уильямс стала равным партером Кейси Аффлеку). Рэнди приезжает с новым мужем на поминки по умершему брату Ли, Джо. Скромная блондинка, менее всего соответствующая внешним стандартным параметрам звезды. Она подходит к Ли, долгое молчаливое объятие. Бывшие муж и жена не могут оторваться друг от друга. Их застывшие руки. Их глаза, любящие и готовые к прощанию, возможно, теперь уже навсегда…

Ли Чендлер – герой редкий для американского кино. Он не лузер, он тень собственного прошлого. Не исключено, что вместе с режиссером актер сознательно нарушил каноны родного кинематографа. Он принимает и почерк Лонергана, его погружение в мир якобы бытовой правды

Трагическое начало судьбы Ли Чендлера звучит снова и снова.

Еще один поворот в сюжете опять поведан вопреки знакомым драматургическим конструкциям не только в американском, но и в мировом кино. Неожиданная смерть брата вырывает Ли из его привычных будней. Приходится вернуться в Манчестер, приходится заняться похоронами брата, его завещанием, в котором Джо оставляет Ли опекунство над его сыном, которому скоро минет 16 лет. А это почти удар для дядюшки, меньше всего желающего заняться своим племянником. Но воля покойника должна быть исполнена.

Патрик вполне обычный старшеклассник, отчасти инфантильный, отчасти достаточно опытный в связях со своими ровесницами. Играет в самодеятельном бездарном ансамбле, такой же бездарный, как и остальные музыканты. Но своей игрой и ансамблем упивается. Дядя не слишком нарушает его прежний образ жизни, хотя в их общении возникают и короткие схватки.

Подобное начало во взаимоотношениях Ли и Патрика подталкивает к знакомой схеме. Осиротевший племянник и потерявший семью дядя окажутся необходимы друг другу, найдут общий язык, станут близкими людьми. Такие истории на экране нередко оказывались талантливо снятыми, трогательными, глубокими. Знакомы они и по «Судьбе человека» Сергея Бондарчука, «Двум Федорам» Марлена Хуциева, были в итальянском, французском, американском кино. Но время подспудно явилось в картине Лонергана в варианте, соответствующем нашим дням, как ни печально это звучит. Разобщенность людей, в том числе и тех, которые как будто обречены на близость ‒ отличительная черта в отношениях начала ХХI века.

Налет примирения присутствует в общении родственников, Ли и Патрика. Но это не стабильная связь, в которой руки протянуты во встречном движении. Какое-то время они будут рядом. Но юноша подрастет, уедет из Манчестера, а Ли останется наедине со своей неизбывной болью.

Хотя есть эпизод, когда оба они неожиданно для себя предаются общим светлым воспоминаниям. Манчестер стоит на море. У покойного брата Ли была лодка, старая, в которой надо менять двигатель, а это дорого стоит… Проблема появляется вскоре после смерти Джо. Распоряжаться финансами по завещанию и закону доверено опекуну Патрика, Ли Чендлеру. Он противится тратам на старье: разумнее продать лодку или вообще отказаться от нее. И все же дядя и племянник выйдут в море на этой старушке. Огромный светлый простор. Безмятежность и тишина. Простор, воздух, небо. И нахлынувшие воспоминания…

Ли и Патрик начинают понимать друг друга, возвращаясь к их давней морской прогулке. Оба в эти минуты почти счастливы, добры, уверены в ответном добре. Неосознанно оба вслушиваются в прошлое, заново его открывая. Иной становится пластика героев. Ли подвижен, стремителен. Резвится Патрик. Живая жизнь ворвалась и заявила о себе властно, уверенно. Возникает искра.

Кто знает, долго ли она будет гореть? У искр недолгий век. Но думать об этом не хочется.

Бен Аффлек снимается у других и сам снимает – достаточно интересно – свои картины по правилам, которые сильны в американском кино. Его герой и герои его фильмов в итоге победители. Возможно, иногда не впрямую. Но из сражения они выходят с поднятыми знаменами. Кейси Аффлеку ближе те, кто поражен жизнью. Особенно в картине «Манчестер у моря».

Последнее не означает, что с этих минут герои обретут друг друга, начнется новый этап в их жизни – родство душ. Уйдет одиночество, но утраты не забудутся. Да простит царь Соломон, далеко не всегда их можно предать гранитному забвению…

Такой вариант снизил бы мощное дыхание фильма. Авторы удерживаются на последней, тонкой грани, что сохраняет возможность версий. Нужно подождать…