• ЗАРУБЕЖНОЕ КИНО
    Зарубежное кино
  • ФЕСТИВАЛИ
    Фестивали
  • КИНО XXI ВЕКА
    Кино XXI века
  • НАШЕ КИНО
    Наше кино
  • ИМЕНА
    Имена
  • ИНТЕРВЬЮ
    ИНТЕРВЬЮ
  • АКТЕРЫ
    Актеры
  • РЕЖИССЕРЫ
    Режиссеры
Илья Авербах. Правила игры

Илья Авербах. Правила игры

За время существования «Ленфильма» (носившего разные имена) было два счастливых периода – 1920-е и 1960-е годы, когда творческие эксперименты и открытия, дух дерзкого сопротивления рутине и цензурным глупостям, атмосфера сложных, но дружеских отношений очень разных художников, привели к созданию фильмов, ставших классикой искусства кино.

1960-е – вообще счастливые годы, не только для «Ленфильма» и не только для советского кино. Во всем мире смотрели Бергмана, Висконти, Антониони, Вайду, Трюффо… В СССР уже сняты «Дама с собачкой» Иосифа Хейфица и «Гамлет» Григория Козинцева, «Иваново детство» и «Андрей Рублев» Тарковского, «Долгая счастливая жизнь» Геннадия Шпаликова и «История Аси Клячиной» Андрона Кончаловского, «Июльский дождь» и «Застава Ильича» Марлена Хуциева… В том же году, что и первый фильм Ильи Авербаха, на экраны вышли «В огне брода нет» Глеба Панфилова, «Женя, Женечка и “Катюша”» Владимира Мотыля по сценарию и с песнями Булата Окуджавы, «Мольба» Тенгиза Абуладзе, «Три дня Виктора Чернышова» Марка Осепьяна и «Берегись автомобиля» Эльдара Рязанова, был снят (хотя и положен «на полку») «Комиссар» Александра Аскольдова. Примерно тогда же снимались «На войне как на войне» Виктора Трегубовича, «Служили два товарища» Евгения Карелова, «Короткие встречи» Киры Муратовой и так далее, и так далее.

Тем, кто помнит эти фильмы, не надо объяснять, как высока была планка – и профессионализма, и ответственности авторских высказываний, и их искренности.

Илья Авербах пришел на «Ленфильм» сначала как слушатель Высших курсов сценаристов и режиссеров, потом работал на студии как автор научно-популярных фильмов (среди которых – очень качественные на медицинскую тему, ведь Авербах был врачом по первому образованию и какое-то время практиковал). Его первой режиссерской работой в игровом кино стала новелла в совместном с Игорем Масленниковым фильме «Личная жизнь Кузяева Валентина» 1967 года. Автором сценария была тогдашняя жена Геннадия Шпаликова – талантливая красавица Наталья Рязанцева (вместе с молодыми Андреем Тарковским, Павлом Финном, Александром Миттой, Андроном Кончаловским Рязанцеву можно увидеть в эпизоде вечеринки в фильме «Застава Ильича» Хуциева). Через несколько лет Наталья Рязанцева станет женой Авербаха, по ее сценарию он снимет «Чужие письма» – возможно, лучший свой фильм.

В кинематографе 1960-х происходило многое, но самое главное – это изменения в показе человека на экране, хотя было и обновление языка, и новые интонации: ирония, тревога и грусть, что надежды на перемены в стране не особо оправдываются… Но советское кино в лучших своих образцах сравнялось с мировым по философскому (а точнее, экзистенциональному) подходу к человеческой жизни, к межличностным отношениям. Вдруг стало очевидным, что советский человек не есть некий гомункулус, мыслящий и живущий по идеологическим схемам, что это человек, которого, как и всех в мире, мучают мысли о смерти, о смысле жизни, он нуждается в понимании и любви, а достичь этого почему-то невероятно трудно. И вроде бы ничего нового для страны Чехова в этом не было, однако в кино происходило что-то небывалое. И в этот контекст естественно вписалось творчество Ильи Авербаха. Причем Авербах быстро стал одним из главных выразителей происходящего процесса.

Виктор Ильичёв в фильме «Личная жизнь Кузяева Валентина» (реж. Илья Авербах, 1967)

Главную роль в фильме «Личная жизнь Кузяева Валентина» исполнил Виктор Ильичёв

Первый киногерой Авербаха («Личная жизнь Кузяева Валентина») – это городской парнишка, случайно попавший под руку телевизионщикам, подбирающим участников для молодежной передачи «Если не секрет». Замечательно сняты уличные эпизоды: реальные прохожие, кафе и улицы Ленинграда, актеры, которые смотрятся как типажи. Герою «из толпы» телевизионщики вручают анкету, и, отвечая на нее, парень впервые, пожалуй, задумывается, кто он такой, чего хочет, кому нужен и т. п. И когда герой честно готов поделиться какими-то своими соображениями, выясняется, что никому он на телевидении не нужен, потому что вроде бы он такой, как все, да только есть что-то в глазах, что испугало режиссера программы: а вдруг скажет отсебятину, неожиданное. А надо шаблон, надо то, что надо: и другой парень заученно несет в эфир чушь про то, как он будет поступать в ПТУ (профессионально-техническое училище) и как он любит профессию токаря. Зато авербаховский герой мается, хочет быть нужным и любимым, а раз нет этого, то немного ерничает. И никакому обществу нет дела до него, хоть и несется с телеэкранов лживо-бодряческая песенка: «Каждый человек нам интересен, каждый человек нам дорог!» – липа все это.

Сценарий следующего фильма «Степень риска» Авербах написал сам по книге знаменитого в те годы кардиохирурга Николая Амосова (это было предложением руководства «Ленфильма», а не собственным выбором режиссера). Мысли, которыми обмениваются маститый хирург (актер Борис Ливанов) и его пациент (Иннокентий Смоктуновский), конечно, близки Авербаху. Но он иронией «снижает» серьезность разговора, приближает интонацию к той, что была принята в интеллигентской среде, в том числе и на «Ленфильме». В этом фильме, несмотря на присутствие смерти (умирает маленькая пациентка, на грани жизни и смерти находится герой Смоктуновского), меньше горечи и безысходности, чем в других картинах Авербаха.

«Степень риска» (реж. Илья Авербах, 1968)

Сценарий фильма «Степень риска» Илья Авербах написал по книге знаменитого кардиохирурга Николая Амосова

Когда-то журналист О. Будашевская задала Авербаху вопрос: «Что осталось самым ярким впечатлением детства?». И Авербах ответил: «Комфорт и покой в родительском доме — догорает печка, старый диван, еще не прочитанный Тургенев»… Комфорт и покой, печка и книга – это звучит чуть ли не как идеал жизни. Ведь почти все герои Авербаха – люди неустроенные. Почти все они страждут любви и покоя, но мучаются, маются и не находят ответа, почему жизнь такая, почему хорошие люди вроде бы и понимают друг друга, но не могут быть вместе… Вечное, вечное недоумение героев русской литературы.

«При нем было стыдно. Совестно было. Это чистая правда. Стыдно было не только подличать или холуйствовать (достаточно было представить, какую он сделает гримасу, – ужас!). Стыдно было говорить глупости и пошлости. Стыдно было называть белое черным или давить беззащитных…» Алексей Герман о Илье Авербахе

В «Монологе» по сценарию Евгения Габриловича – классика советской кинодраматургии – пожилой ученый пытается разобраться в своем прошлом, своей мудростью хочет помочь внучке, страдающей от неразделенной любви. Старик занимается важными вещами, относящимися к основам жизни, – это клетки, гены. Но при этом Сретенский саму жизнь понять не может, потому что она по сути своей сложнее, загадочнее всех загадок клетки и гена. И никакая логика не помогает, жизнь иррациональна, а душа человеческая непостижима. Актерский дуэт Михаил Глузский – Марина Неелова настолько точен во всех психологических проявлениях, что фильм балансирует на грани жанров – чисто психологической драмы и метафоричности, к которой склонен режиссер. Условности, открытому авторству помогает странная, «ироничная» музыка Олега Каравайчука и лейтмотив – вмонтированные по всему фильму кадры оловянных солдатиков из коллекции ученого: в них и постоянное присутствие прошлого, чего-то из детства, и стремление к порядку и логике, которые все время нарушаются, как в строю, так и в жизни, в человеческих отношениях. И ничего не получается восстановить.

Михаил Глузский и Марина Неёлова в фильме «Монолог» (реж. Илья Авербах, 1972)

Михаил Глузский и Марина Неёлова в фильме «Монолог»

Авербаха часто спрашивали, иногда упрекали: почему его герои несчастливы, неустроенны? Он отвечал, что «хороший человек чаще всего неустроен. Устроены люди, обладающие четкой практической программой. А те, у кого развито нравственное чувство, редко делают то, что может принести конкретную пользу. Это так естественно». Многие после смерти Авербаха вспоминали, каким ироничным, остроумным, «светским», неотразимым выглядел Илья. А близкие говорили о его ранимости и непрерывном ощущении несовершенства – своего и своих фильмов…

Илья Авербах и Ирина Купченко во время работы над фильмом "Чужие письма" (1975)

Илья Авербах и Ирина Купченко во время работы над фильмом «Чужие письма»

В 1975 году Авербах снял «Чужие письма» – потрясающий фильм с сюжетом, который в пересказе кажется простым: учительница (Ирина Купченко) пытается внушить своей бедовой ученице (актерский дебют Светланы Смирновой) понятия нравственных ценностей и соответствующую модель жизни. Учительница берет девочку к себе, та позволяет себе перейти границы дозволенного. Имея в виду героиню Ирины Купченко из «Чужих писем» Авербах как-то сказал: «Меня часто упрекают, будто мои герои – слабые люди. Но ведь внешняя слабость обманчива, за ней часто скрывается внутренняя сила. Я люблю таких вот фанатиков справедливости…» Да, мир, которому противостоят герои Авербаха, – это мир обычных, нормальных людей. А чувствительные и ранимые приверженцы нравственных принципов – фанатики… И ведь никто не смеет сказать, что мир перевернут с ног на голову. Никто, кроме художников.

Авербаха часто спрашивали, иногда упрекали: почему его герои несчастливы, неустроенны? Он отвечал, что «хороший человек чаще всего неустроен. Устроены люди, обладающие четкой практической программой

Илья Авербах на съемках фильма "Чужие письма" (1975)

Илья Авербах на съемках фильма «Чужие письма»

Поколение режиссеров, к которому принадлежал Авербах, было, может быть, последним, кто открыто продолжал классическую линию отношений с публикой – пробуждать в людях мысль, добрые чувства. «Мы заинтересованы, чтобы зритель приходил на наши фильмы. Но еще больше в том, чтобы зритель приходил на них одним, а уходил – другим» (из интервью с Авербахом). Именно это происходило со зрителями на «Чужих письмах». Горькая мысль, что невозможно победить хамство, что деликатность и интеллигентность всегда отступают, постепенно слабела и уходила… И прав казался режиссер, который заявлял: «Нравственности научить невозможно, но создать атмосферу, в которой человек не совершит безнравственный поступок, искусство может. В конце концов, любое сомнение уже нравственно. И самое ужасное – люди несомневающиеся».

В 40 лет с небольшим Илья Авербах поставил фильм «Объяснение в любви» по повести Евгения Габриловича «Четыре четверти». Повесть отчасти автобиографична и выглядит как подведение итогов: эпизоды личной жизни героя – писателя и журналиста – вписаны в жизнь страны, со всеми историческими перипетиями, бытовыми реалиями и меняющимися внешними стилевыми приметами. Революция, коллективизация, тревожные 1930-е, война… А еще начало века – детские воспоминания героя в изысканных пастельных тонах. Режиссер в этом фильме пытается полностью уйти в интонации Габриловича: как будто он принял, согласился с каждым чувством и мыслью автора и не хочет добавлять от себя ничего, не хочет нарушить цельность текста – и это не просто деликатность в отношении автора, это еще и полное согласие с ним. Хотя в фильме больше сентиментальности, присущей Габриловичу, чем ироничности, характерной для Авербаха, но в главном сценарист и режиссер единодушны: лучше проигрывать – в любви ли, в карьере ли – и оставаться собой, чем преуспевать ценой потери себя; лучше слыть слабым и странным, чем приспосабливаться к чуждым тебе общепринятым стандартам. Так что в герое фильма одновременно можно найти штрихи судьбы не только Габриловича, но и Авербаха.

В телевизионном фильме Ильи Авербаха «Фантазии Фарятьева» (1979) одну из своих лучших ролей сыграл Андрей Миронов. Это была экранизация удивительной пьесы Аллы Соколовой, которую в конце 1990-х годов одновременно поставили в театрах Ленинграда, Москвы, Риги и других городов. Что-то в пьесе оказалось очень своевременным и важным.

В кинематографе 1960-х происходило многое, но самое главное – это изменения в показе человека на экране, хотя было и обновление языка, и новые интонации: ирония, тревога и грусть, что надежды на перемены в стране не особо оправдываются…

Место действия фильма – унылые городские пейзажи, стандартная квартирка в грязно-белом доме. Герои – Александра, учительница музыки, Павлик, врач-дантист и их родные – всего несколько человек. А ощущение такое, что рассказанное – это про всех тогдашних советских людей, вообще про всех людей. Пришедший в наше кино в 1960-е годы внимательный, сочувственный и в то же время ироничный взгляд на людей странных, совсем не героев, ждущих чего-то от жизни, но совсем не умеющих бороться ни за любовь, ни за счастье, – этот взгляд отличает все фильмы Авербаха. Как читатель (зритель) всегда знает, что не будут счастливы герои Чехова, даже если все вроде бы идет к счастливой развязке, так и зритель Авербаха предчувствует, что мелодрамы не будет. Герой Миронова безответно влюблен, он покорно готов ко всему. И вдруг счастливый поворот – родные уговорили Александру согласиться на предложение Павлика: все равно не вернется тот, кто ее бросил, но которого она любит; все равно, что Павлик чудаковат и неловок. Вроде бы, слава богу, эти хорошие несчастливые люди хотя бы не будут одиноки! Но звезды в темном небе, невнятные мысли Фарятьева о других мирах, удивительные лица Нееловой и Миронова, дождь за окном, отстраненность музыки Альфреда Шнитке – все тревожит, печалит и не дает поверить в хороший конец. Его и не будет.

«Фантазии Фарятьева» (реж. Илья Авербах, 1979)

Андрей Миронов в фильме «Фантазии Фарятьева»

Сейчас можно только предполагать, что вершиной творчества Авербаха мог бы стать фильм по роману его любимого писателя, по «Белой гвардии» Михаила Булгакова. Стоическая обреченность героев романа в той или иной мере присутствует во всех главных персонажах авербаховских фильмов. Дмитрий Быков, замечательный критик и писатель, считает, что «“Белая гвардия” у него получилась бы …не о трагедии страны или народа, но опять о трагедии одиночек, пытающихся следовать своему нравственному кодексу во времена, когда отступление от кодекса стало всеобщей нормой, единственной возможностью выжить…» Сам Авербах признавался в интервью: «Я ничего не могу с собой поделать. Я возвращаюсь к тому времени постоянно. “Белая гвардия” – ведь в этом романе ощущение незаконченности довольно сильное. Я еще очень много знаю про это, чего у Булгакова нет… Тема чести вообще… для русского человека XIX века, выходящего в XX век… он оттуда, воспитанник всей этой культуры, это интеллигентный человек, живущий тут и понимающий обреченность, понимающий все, что произойдет. Поступающий вопреки здравому смыслу, потому что это сильнее его, это то, что русская история воспитала в нас, русское дворянство. То, что воспитано, – русское рыцарство…» Авербах – потомок старинного дворянского рода – переживал исчезновение мира Турбиных как потерю личную, и в то же время всей своей жизнью и фильмами пытался продолжить существование этого мира. И у него получалось. Алексей Герман подтверждая общее мнение, что Авербах на «Ленфильме» был нравственным эталоном, говорил: «При нем было стыдно. Совестно было. Это чистая правда. Стыдно было не только подличать или холуйствовать (достаточно было представить, какую он сделает гримасу, – ужас!). Стыдно было говорить глупости и пошлости. Стыдно было называть белое черным или давить беззащитных…»

На съемочной площадке фильме "Монолог"

На съемочной площадке фильма «Монолог»

Илья Авербах успел снять еще один игровой фильм «Голос» (1982) о смертельно больной актрисе и ее потребности довести до конца последнюю работу в кино, а также документальный фильм о Санкт-Петербурге. Фильм «На берегах пленительной Невы» (он входил в цикл «Культурные столицы мира», который запустило итальянское телевидение) получился красивым, чуть ностальгически нежным по отношению к ушедшему. В саундтреке использованы темы из «Пиковой дамы» Чайковского, из произведений Дмитрия Шостаковича (и очень неожиданно – фрагмент из музыки к «Гамлету» Григория Козинцева – видимо, поклон Авербаха своему учителю в киноискусстве). Одна из ключевых фраз последней работы Авербаха – «светом человечности и надежды пронизана вся русская культура». Увы, не так уж много этого света в нашем нынешнем кинематографе. Людей, подобных Илье Авербаху, очень не хватает российской культуре.

Татьяна Панкова и Илья Авербах во время работы над фильмом «Голос» (реж. Илья Авербах, 1982)

Татьяна Панкова и Илья Авербах во время работы над фильмом «Голос»

Теги: , ,

Яндекс.Метрика