Проходят годы, меняются поколения, а эта история остается все такой же остроумной, как в момент появления на экране в Нью-Йорке 29 марта 1959 года. Два друга и неудачливых музыканта становятся случайными свидетелями гангстерской разборки. Чтобы спастись от возмездия, бедняги решаются на авантюру – бежать во Флориду с женским джазовым оркестром (переодевшись в дам, разумеется). Горе-авантюристы даже не представляют, во что это приключение им обернется. Кинокартина «В джазе только девушки» Билли Уайлдера получилась первоклассной квинтэссенцией музыкальной комедии с гангстерским боевиком. Это редкий пример комедии положений, в которой использование «запретных» тем не сводит ее в разряд «отвратительных и пошлых». Что же помогло американскому режиссеру возвести свое детище в лик бессмертных?


 

Великий универсал

Жизнь Билли Уайлдера была насыщена событиями. Он мастерски владел искусством, как сам говорил, появляться «в нужное время в нужном месте». Например, работы журналиста в венской газете «Час» молодой наглец добился после того, как застал в редакции влиятельного театрального критика в непристойном положении с женщиной. А чтобы заработать лишние 100 марок, согласился побыть экскурсоводом по Германии для пары молодоженов, толком не зная и не видя ничего, кроме Берлина. По долгу службы Билли общался с известными деятелями эпохи: Зигмундом Фрейдом, Полом Уайтменом, Джекки Куганом.

У будущего режиссера собиралось множество веселых историй, которые однажды он решил обратить в сценарии. Уайлдер знал, что кинобизнес – весьма выгодное предприятие. Правда, пристроить киноопусы никак не удавалось, пока однажды ночью в берлинскую квартиру Билли не постучалась сама удача. Могущественный владелец студии «Максим-фильм» мистер Галитценштейн попросил одолжить… рожок для обуви. Находчивый Билли воспользовался подвернувшимся случаем, и дело закончилось… покупкой сценария за 500 марок. Но как только дела Билли стали налаживаться, к власти пришли национал-социалисты. Бросив ставшую родной Германию, Билли переехал в соседнюю Францию, а потом в далекую Америку. Вот уж где его драматургические способности расцвели пышным цветом. Благодатная земля Нового Света вырастила из него еще и первоклассного режиссера.

Пристроить свои киноопусы никак не удавалось, пока однажды ночью в берлинскую квартиру Билли Уайлдера не постучалась сама удача. Могущественный владелец студии «Максим-фильм» мистер Галитценштейн попросил одолжить… рожок для обуви. Находчивый Билли воспользовался подвернувшимся случаем, и дело закончилось… покупкой сценария за 500 марок

Билли Уайлдер оказался режиссером-универсалом, которому поддался не только комедийный жанр, но еще и жанр психологических драм, детективов, фильмов-нуар. Он быстро освоил правила выживания в Голливуде и согласился честно играть по ним. Работы Уайлдера полюбили за продуманность диалогов, живой юмор и, конечно же, увлекательный сюжет. У него была своя концепция насчет фильмов. Уайлдер считал, что общий успех картины зависит от первых десяти минут экранного времени. Именно в это время у зрителя формируются отношение к картине и желание смотреть дальше или нет. Кроме того, Билли всегда и во всем отдавал приоритет сценарию, нежели художественно-выразительным возможностям киноязыка, и говорил: «Я считаю сценарий самой важной, даже решающей частью работы над фильмом. Момент рождения замысла не может быть сравним ни со съемками, ни с монтажом».

Ориентируясь на интересы массового зрителя, Уайлдер все равно опирался на европейскую традицию кинотворчества

Ориентируясь на интересы массового зрителя, Уайлдер все равно опирался на европейскую традицию кинотворчества. Вот и идея, вдохновившая на создание новой картины «В джазе только девушки», пришла в голову режиссера со Старого Света. В 1935 году во Франции вышел фильм под названием «Фанфары любви» – история двух музыкантов, успешной деятельности которых мешает возросшая популярность девичьих оркестров. Пара удальцов решает побороться с конкурентками по их правилам, замаскировавшись под женщин. Череда забавных курьезов с переодеваниями, путаницей полов и нелепых влюбленностей превратили фильм Ришара Потье в ранг суперпопулярных. Команда Курта Хоффмана в 1951 году адаптировала картину для немецких зрителей. Именно немецкая интерпретация привлекла внимание Уайлдера. Разобравшись с юридическими формальностями, американский режиссер немедленно приступил к работе над новым фильмом.

 

«Добро пожаловать в наше женское царство!»

Если представить «В джазе только девушки» как большой аппетитный торт, где бисквит – это вклад в общую работу Билли Уайлдера, а украшение в форме сладкой вишенки – участие Мэрилин Монро, то самый главный компонент – крем, придающий этому торту аппетитность и сочность, – исполнение ролей Тони Кертисом и Джеком Леммоном. Какой колоритной гаммой эмоций они наделили своих персонажей! В особенности Леммон. Фильм стал его личным триумфом. Леммон избежал судьбы многих коллег, превративших комичный образ мужчины, притворяющегося, что он женщина, в неубедительного трансвестита. Очень важно было не перегнуть палку и не превращать роль в буффонаду. Леммон нутром чувствовал: образ Дафны не должен быть слишком «отполированным», ведь под платьем все равно скрывается Джерри. Поэтому актер решил довериться интуиции и отказался прислушиваться к советам профессионального трансвестита-консультанта, которого Уайлдер специально выписал из Берлина.

60331331

Джек Леммон избежал судьбы многих коллег, превративших комичный образ мужчины, притворяющегося, что он женщина, в неубедительного трансвестита

09

Помощь специалиста реально пригодилась Тони Кертису. К работе над новым фильмом Тони подходил, будучи уже довольно известным актером, от внешности которого была вскружена не одна голова поклонниц. Естественно, ему оказалось сложно приноровиться к ходьбе на каблуках и ношению платья. В день примерки костюмов, загримированному Кертису даже стало не по себе, он испугался выходить из гримерной. Джек Леммон сумел успокоить коллегу: «Я дал установку, что большую часть фильма придется провести в платье. И постарался внушить это Тони. Он просто должен был сказать самому себе: “Расслабься!”». Тони внял совету и начал относиться к образу Джозефины с предельной чуткостью. Однажды он выразил крайнее недовольство по поводу нарядов, которые, по его мнению, смотрелись слишком нескладно на их с Джеком фигурах. Актер упросил Уайлдера, чтобы Орри-Келли (костюмер Монро в фильме) создал платья также и для Дафны с Джозефиной. Кертис с осторожностью выстраивал роль: «Я хотел выглядеть надменным и элегантным. Джозефина – это не какая-нибудь девка, готовая встречаться с кем попало, в отличие от Дафны, которая за два доллара пойдет с любым». Чтобы внешне больше походить на женщину, Тони старался держать губы «бантиком». Для третьей роли, миллионера Джуниора Шелла, Тони заговорил с британским акцентом, подражая легендарному Кэри Гранту.

Тони Кертис с осторожностью выстраивал роль: «Я хотел выглядеть надменным и элегантным. Джозефина – это не какая-нибудь девка, готовая встречаться с кем попало, в отличие от Дафны, которая за два доллара пойдет с любым»

Сдержанная Джозефина и неотразимая Дафна навсегда запомнились своей непосредственностью. Леммон и Кертис по-настоящему вжились в роли. А ведь поначалу казалось, что все потеряно. Первая проба сцены прохода «девочек» по перрону закончилась провалом: Джек упал, чуть не свернув ногу, а Тони сломал каблук. Мэрилин Монро здорово над ними потешалась. Лишь вера Билли Уайлдера избавила актеров от отчаяния.

 

«Это я, Душечка!»

«Я обсудил данный вопрос с моими терапевтом, психиатром и бухгалтером, и они мне в один голос сказали, что я слишком стар и богат, чтобы вновь такое переживать. Но я доволен результатом. Можно было взять, конечно, мою старую тетушку из Вены. Она прекрасно произнесла бы любую реплику. Но кто бы в таком случае стал смотреть фильм?» – так отвечал Билли Уайлдер оппонентам на колючий вопрос об участии Мэрилин Монро в съемках. До выхода «В джазе только девушки» Билли успел с ней поработать над фильмом «Зуд седьмого года» (именно оттуда культовая сцена с Мэрилин в белом плиссированном платье, которое вздымается вверх из-за вентилятора). Уже тогда голливудская дива грешила опозданиями на съемочную площадку.

88571

К концу 1950-х годов дело усугубилось. Монро была женой интеллектуала-драматурга Артура Миллера (критики называли их союзом филина и кошечки), но счастливый брак быстро превратился во взрывоопасный вулкан. Монро страдала от несбывшихся надежд: она никак не могла родить ребенка, который стал бы отдушиной в жизни. Мучаясь от хронической бессонницы и участившихся депрессий, актриса стала прибегать к помощи барбитуратов. В профессиональной сфере никто не верил в ее актерский потенциал, все вокруг видели только секс-бомбу. Категоричный сэр Лоуренс Оливье, с которым она снялась в «Принце и танцовщице», вообще счел ее бездарностью. А ведь Монро старалась избавиться от приставленного штампа «глупенькой блондинки», она долго жила в Нью-Йорке вдали от вспышек камер и софитов, посещала курсы актерского мастерства знаменитой четы Ли и Полы Страсберг. Но режиссеры и продюсеры все равно предлагали однообразные роли. Поэтому, не успев получить от Уайлдера экземпляр сценария, она моментально его забраковала. «Героиня даже не может отличить мужчину от женщины», – сетовала Мэрилин. А вот Миллеру сценарий понравился, он предостерег жену от скоропалительных решений. Лишь авторитетное мнение мужа, а также обещанные проценты от проката заставили диву изменить свое мнение.

«Героиня даже не может отличить мужчину от женщины», – сетовала Мэрилин Монро. А вот ее мужу АртуруМиллеру сценарий понравился, он предостерег жену от скоропалительных решений. Лишь авторитетное мнение мужа, а также обещанные проценты от проката заставили диву изменить свое мнение

Поначалу все складывалось удачно. Мэрилин была в хорошей форме, вовсю подшучивала над попытками Кертиса и Леммона ходить на каблуках. Но темные тучи стали сгущаться над съемочной площадкой после известия Мэрилин о беременности. Боясь угрозы выкидыша, актриса старалась не переутомляться. Но семейные ссоры с мужем все равно выбивали ее из колеи. Последствия не заставили себя ждать – многочасовые опоздания и десятки неудачных дублей. Скрипя зубами, Билли прощал ее беспечность и настоятельно просил остальных подходить к проблеме деликатно, с высочайшим профессионализмом. В любом из дублей Мэрилин могла сыграть удачно, ровно как и наоборот.

469fc223e447

Впрочем, не все члены съемочной группы разделяли милосердие Уайлдера. Душечка могла в ответственный момент внезапно исчезнуть, и всем приходилось ее разыскивать. Ее даже прозвали Missing Monroe («Пропавшая Монро»). Иногда Мэрилин срывала дубли, будучи не в состоянии произнести элементарных фраз вроде «Это я, Душечка!». Уайлдеру приходилось записывать для нее реплики на картонке. Больше всех не повезло Тони Кертису, на кого пришлась львиная доля совместных сцен со звездой. Если бы не моральная поддержка Джека Леммона и Джорджа Рафта, Кертиса, наверное, хватил бы нервный срыв. Например, всеми любимый эпизод свидания Душечки и Джуниора Шелла на яхте, переснимался около 50 раз! В конце концов, актеры даже стали заключать пари, угадывая, в каком же дубле Мэрилин удастся произнести все правильно.

Например, всеми любимый эпизод свидания Душечки и Джуниора Шелла на яхте, переснимался около 50 раз!

Билли Уайлдер, как никто другой, чувствовал, что внутри этой взбалмошной и капризной красотки скрывается душа ранимого ребенка, которому не хватало внимания в детстве. Не зря многие отождествляют образ Душечки с самой Мэрилин. С виду легкомысленная и безотказная, а внутри – растерянная и опустошенная. Полуженщина, полуребенок – не иначе. Душечка растрачивала свою любовь на красноречивых и несерьезных мужчин, жила мнимыми ценностями, надеясь встретить таинственного миллионера, который избавит от невзгод. Встреча с Джуниором меняет все. В нем она видит своего спасителя из замкнутого круга тьмы. Но он быстро покидает ее, и Душечка терпит душевное фиаско. Боль и горечь от утраченных иллюзий выразились в песне «I’m Through with Love». Скорбь на лице затмила все вокруг. И в этом моменте Мэрилин действительно сыграла неподдельно, всей душой. Словно саму себя.

Не зря многие отождествляют образ Душечки с самой Мэрилин. С виду легкомысленная и безотказная, а внутри – растерянная и опустошенная. Полуженщина, полуребенок – не иначе

 

На грани фола

Как Билли Уайлдеру удалось выйти сухим из воды, эксплуатируя в фильме весьма неприличные, даже табуированные для 1950-х годов темы? Ведь провокация начиналась с названия картины «Some Like It Hot» («Некоторые любят погорячее»), не говоря уже про образы переодетых в женские платья мужчин и полуоткровенные наряды Мэрилин. Картина могла стать изумительным блюдом к столу косноязычных киноведов, но те в большинстве своем отозвались положительно. Билли умело обыграл сюжет, подобрал для него идеальные временные рамки «ревущих двадцатых» и, балансировав на грани дозволенного, нигде их не перешел.

Знаменитый кинокритик Роджер Эберт назвал комедию «фильмом вдохновения и изысканного мастерства, кино о сексе, которое делает вид, что оно о преступности и жадности». Картина «В джазе только девушки» действительно зашкаливает уровнем сексуальности, но не той, которая заставляет краснеть и прекращать просмотр, а, наоборот, той, которая умиляет и очаровывает. Световое пятно нежно, как прикосновения влюбленного, скользит по фигуре Мэрилин, поющей «I Wanna Be Loved by You», подчеркивая прекрасные формы актрисы. Стройные ножки джазисток свисают с полки Дафны и дергаются в нетерпении, завораживая внимание Джо. Это нескончаемый праздник женской красоты и чувственности. Настоящий триумф телесности, от которой не оторвать глаз!

Картина «В джазе только девушки» действительно зашкаливает уровнем сексуальности, но не той, которая заставляет краснеть и прекращать просмотр, а, наоборот, той, которая умиляет и очаровывает

Взаимоотношения Дафны и Озгуда вызывали некоторую толику нареканий у моралистов. В те годы Америка еще не сталкивалась с проблемой сексуальных меньшинств – подобная «аномалия» на экране рассматривалась как пропаганда нетрадиционных отношений. Но разве было что-то отвратительное в уморительно-трогательных заигрываниях Озгуда? Внутри каждого из нас есть мужское и женское начало. И это не изобретение Уайлдера. Об этом еще говорили восточные мудрецы, используя понятия «Инь» и «Ян», об этом говорил знаменитый психиатр и ученик Фрейда Карл Густав Юнг. Даже самый смелый мужчина нуждается в женской рассудительности, а женщина, наоборот, в мужской решительности. Человек может достигнуть гармонии лишь тогда, когда придет к согласию с двумя противоположными стихиями в себе. Именно это удалось Джо-Джозефине.

«В джазе только девушки» до сих пор удерживает звание лучшей комедии в истории. Ни одному современному режиссеру так и не удалось снять что-либо достойное состязаться с творением Уайлдера. Но где находится грань, разделяющая целомудрие и эпатаж, которую никак не могут определить создатели современных комедий? На самом деле Билли не совершал никакой революции в кинематографе. Он просто взял три ингредиента – джаз, «сухой закон» и щекотливую тему секса, осторожно перемешал их, и превратил в умопомрачительную комедию. Балансируя на грани фола, он не изменил чувству эстетического вкуса. Уайлдер просто дал волю импровизации. Точно так же, как когда-то в Новом Орлеане афроамериканские музыканты, просто наигрывали различные ритмы, и у них внезапно родился джаз.

Кто-то назвал джаз «музыкой сознательного и бессознательного». Пожалуй, это определение подойдет и для картины «В джазе только девушки». С первого взгляда герои кажутся непредсказуемыми и непоследовательными, даже скандальными, но они, так или иначе, остаются подчинены страстям и инстинктам. А даже если кто-то из них и не подчинен… У каждого свои недостатки, не так ли?