• ЗАРУБЕЖНОЕ КИНО
    Зарубежное кино
  • ФЕСТИВАЛИ
    Фестивали
  • КИНО XXI ВЕКА
    Кино XXI века
  • НАШЕ КИНО
    Наше кино
  • ИМЕНА
    Имена
  • ИНТЕРВЬЮ
    ИНТЕРВЬЮ
  • АКТЕРЫ
    Актеры
  • РЕЖИССЕРЫ
    Режиссеры

Лора Гуэрра: «Лишь со временем я поняла, что попала в мир второго Возрождения»

На протяжении беседы меня никак не покидала мысль: «Как жаль, что еще не изобрели машину времени». Гостья номера непринужденно рассказывала о людях, которые возвели кинематограф в ранг искусства. Их фильмы – это шедевры, их имена – трепетная дрожь и учащенный пульс для настоящих киноманов. Федерико Феллини, Микеланджело Антониони, Андрей Тарковский, Сергей Параджанов, Тео Ангелопулос, Витторио де Сика, Джузеппе де Сантис… Героиня нашего интервью не просто знала классиков мирового кино, но и была с ними лично знакома, общалась и дружила. С ней они делились размышлениями и идеями о новых проектах. Ее воспоминания о встречах с творцами ярки и образны. Образны настолько, что хочется хоть на минутку-две оказаться в той эпохе и одним глазком взглянуть на то, как Федерико Феллини готовился к съемкам «Амаркорда», очутиться на площадке «Фотоувеличения» и пожать руку Антониони или отправиться в путешествие по Тоскане с Андреем Тарковским и Тонино Гуэрра. В гостях у нас Лора Гуэрра – жена великого Тонино, чья мысль прошла красной нитью через весь итальянский кинематограф… Лора, прежде чем начать разговор о Тонино и его великих товарищах, хочу расспросить о «Мосфильме», где вы работали редактором. Что это было за время? Я работала в «Экспериментальном объединении». Это было необычное объединение на «Мосфильме», рассчитанное на самоокупаемость. У истоков создания стояли замечательный экономист Владимир Александрович Познер (отец Владимира Познера) и Григорий Наумович Чухрай, он был художественным руководителем. К нам приходили работать такие люди, как Андрей Тарковский, Сергей Параджанов, Георгий Данелия, Андрей Хржановский, Юрий Норштейн… Это была атмосфера вечного праздника и нежной дружбы. Помню, как Параджанов принес свой фильм по поэме Лермонтова «Демон». Он был в вязаном свитере ручной работы, на груди висело дагестанское украшение, лицо обрамляла борода. Он ярко описывал сцены из будущего фильма. Черная корова в черной луже, белые руки доят молоко, которое стекает в черные лужи. Черные тени – это демон, соблазн. К сожалению, проект не был осуществлен, но, слава богу, сценарий напечатан, и любой желающий может его прочитать. В объединении начинал свой творческий путь и Рустам Хамдамов. Открывается дверь, и заходит восточный принц невиданной красоты. Садится в уголок и делает зарисовки для фильма, который назывался «Нечаянные радости» или «Раба любви». Я была у Рустама редактором.

К нам приходили работать такие люди, как Андрей Тарковский, Сергей Параджанов, Георгий Данелия, Андрей Хржановский, Юрий Норштейн… Это была атмосфера вечного праздника и нежной дружбы

Почему фильм так и не дошел до зрителей? Прежде чем запустить проект, нужно было получить разрешение в Госкино. Мы попросили Андрея Кончаловского и Фридриха Горенштейна написать сценарий для Госкино. Его приняли. Рустам с группой сразу же отправились снимать во Львов. Но там писали, что Хамдамов снимает не по принятому сценарию. Едва он отснял 1700 метров пленки, его отозвали со съемок на «Мосфильм». В зале находились Чухрай, Николай Сизов – директор киностудии в тот момент… Когда члены комиссии отсмотрели материал, никто не произнес ни слова, потому что работа Рустама была несвойственна общепринятому стилю и духу. Понимаете, у Хамдамова красота и стиль уже становятся нравственностью и моралью, то есть все ясно без слов. Сизов поинтересовался, а где находится сам режиссер. Я ответила, что он болен. А Рустам на самом деле сидел у себя дома, в подвале, и ждал. Сизов сказал, что фильм закрывать не будет, он может стать фестивальным, но режиссер должен будет сделать обязательную экспликацию того, что собирается снимать дальше. Я была счастлива и побежала к Рустаму сообщить радостные известия. А он впервые грубо сказал мне: «Какая вы, Лора, дура! Вы же знаете, что будет у меня в сценарии дальше! У меня умирает большевик, отравленный шприцем из яблока. Ну уж нет! Я устал, и я уезжаю». Он отказался снимать дальше и уехал. Фильм повис. Уже потом за реализацию «Рабы любви» взялся Никита Михалков.   В 1975 году Тонино Гуэрра и Микеланджело Антониони прибывают в Москву для участия в Международном фестивале. Происходит судьбоносное знакомство. Расскажите, как это было? При первой встрече мы только обменялись несколькими фразами, до влюбленности было еще далеко, но мне запомнились его черные глаза, оливковая кожа, движения…Тонино умел превращать в сказку даже самые простые вещи. Зимой, например, он купил маленькую птичью клетку и заполнял ее исписанными листками с фразами на итальянском языке. Перед отъездом из России он вручил мне ее и сказал, что если я буду учить эти фразы, то смогу говорить по-итальянски. И первая фраза, которую я вытащила, была «если у тебя есть гора снега, держи ее в тени». Никогда не забуду визит Тонино ко мне домой, на Мосфильмовскую улицу. В комнате сидели мои подруги и мама. Для негомы приготовили бутерброды, которые итальянцы вообще-то никогда не едят. Тонино пришел с цветными мелками и принялся рисовать. Он внимательно посмотрел на женщин, потом на еду и загрустил. Вдруг спросил: «А есть ли у вас музыка?» Я включила магнитофон с голосом Ива Монтана с песней «Опавшие листья». Как только Тонино услышал голос своего друга, он сразу подошел ко мне и пригласил танцевать. И лед растаял. Мы стали видеться, хотя и не понимали друг друга. Тонино все время просил переводчика мне перевести: «Скажите ей, что она мне очень нравится». Зимой он на улице от холода кричал: «Mamma mia! Почему я приехал в Россию?» Когда меня спрашивали, отчего он кричит, я объясняла: «Он поет, это бельканто».

Зимой Тонино на улице от холода кричал: «Mamma mia! Почему я приехал в Россию?» Когда меня спрашивали, отчего он кричит, я объясняла: «Он поет, это бельканто»

Лора, московскую свадьбу с Тонино можно назвать свадьбой мечты для любого киномана. Вашими свидетелями были Микеланджело Антониони и Андрей Тарковский… Мы расписывались во Дворце бракосочетания. Свидетелями со стороны Тонино были Антониони с женой Энрикой, а с моей – Андрей. Это была невероятная свадьба. Церемония произвела неизгладимое впечатление на Микеланджело с Энрикой, они не могли остановиться от смеха. Представьте: выходит полная женщина, которая указкой показывает, где надо расписываться, на заднем фоне стоит бюст Ленина и звучит «Голубой Дунай». На них напала истерика смеха. Микеланджело прикрывал лицо платком, чтобыне расхохотаться громко. Тонино видел поведение друзей и тихо шептал в усы: «Прекратите! Нас выведут отсюда, подумают, что мы несерьезные, подымаем насмех!»Тарковского же официоз сильно раздражал, и он сердился. Мы с Тонино не знали, что и делать. svadba 001 Какой предстала Италия для девушки из Страны Советов? Казалось, что это происходитне со мной. Я не избежала синдрома Стендаля, когда упала в обморок от красоты в легендарном ресторане Harry’s Bar в Венеции, который любил посещать Эрнест Хемингуэй. Но первый год жизни в Италии раем отнюдь не был – это был трудный год привыкания. Язык не был мне еще подвластен. Когда Тонино просил купить еду к обеду, я не знала, как называются продукты. Приходилось с продавцами объясняться жестами. К концу дня голова невероятно гудела. Все в Италии было другим: и запах бензина, и запах сигарет.

Иногда мне приходилось себя щипать, чтобы поверить в то, что завтра тебя приглашают на спагетти с Софи Лорен, Марчелло Мастроянни дарит шубу, потому что ты возвращаешься в Москву в холод, а на шестой день Микеланджело Антониони сажает тебя в машину вместе с Тонино и Энрикой, чтобы показать настоящую Италию

Бывали у нас с Тонино смешные истории. Однажды он решил меня повезти на свою родину, в Сантарканджело. Сказал: «Едем в деревню». Как настоящая русская женщина, я решила основательно подготовиться к поездке и нагрузила сумки фруктами и овощами. Когда Тонино увидел мой багаж, он удивился: «Зачем это все?! Мы не будем голодать там!» Должна сказать, что и Рим не сразу ложится к сердцу. Этот город надо почувствовать, исходить его ногами, тогда он совершенно по-другому проявит свои краски. Иногда мне приходилось себя щипать, чтобы поверить в то, что завтра тебя приглашают на спагетти с Софи Лорен, Марчелло Мастроянни дарит шубу, потому что ты возвращаешься в Москву в холод, а на шестой день Микеланджело Антониони сажает тебя в машину вместе с Тонино и Энрикой, чтобы показать настоящую Италию. Пейзажи нужно не только видеть, но и прожить изнутри, тогда они станут родными, это наполнит тебя счастьем. Моя история нетипична, лишь со временем я поняла, что попала в мир второго Возрождения.   И Тонино Гуэрра был неделимой частью этого мира. Он работал с самыми талантливыми режиссерами той эпохи. В первую очередь хочется узнать о его сотрудничестве с Микеланджело Антониони – человеком, сыгравшим немаловажную роль в вашей с Тонино волшебной истории.  Когда я спрашивала его, почему он более всех предпочитал работать с Антониони, Тонино отвечал: «Мне казалось, что Микеланджело говорит с миром. Он более открыт». Микеланджело производил впечатление замкнутого человека, но это был король по стилю и по духу. Он был хорош собой, очень сентиментален и нежен, если его что-то смешило – его нельзя было остановить.Он не кричал и не указывал, но на съемочной площадке все ходили на цыпочках. Таков был у него авторитет. Tonino Guerra e Michelangelo Antonioni a Pennabilli Антониони – режиссер-первооткрыватель, он создавал свои миры. Он изобрел непрерывный план в кино, убрал «юпитеры» (осветительные приборы для кино – Прим.ред.), создавал фильмы, которые на 40 лет дали направление человеческой мысли. От Антониони и Тонино пошел термин «некоммуникабельность». Тонино дорожил дружбой с Микеланджело. Когда Карло Понти не хотел больше финансировать сценарий Антониони, Тонино защищал друга, и в итоге Карло согласился финансировать новый проект Микеланджело. Благодаря этому на свет появилось «Фотоувеличение». Фильм снимался в Лондоне в 1960-е годы, Микеланджело и Тонино изучали Лондон, именно тогда Мэри Куант изобрела мини-юбки. Микеланджело даже подшучивал над Тонино, когда тот не мог отвести взгляд от дамских ножек: «Подними немедленно глаза, а то подумают, что мы из провинции!» Как же Тонино и Микеланджело взаимодействовали? Был у них перед началом работы особый ритуал. Они сначала придумывали игру. Например, скатывали из старых газет шарики и бросали в далеко стоящую корзину, сопровождая каждый бросок придуманной фразой. Но так как оба они были эстетами и людьми упрямого нрава, то часто любили спорить. Однажды они так поспорили, что расколотили шкаф! Это произошло на съемках фильма «Забриски Пойнт» в Америке. Мне рассказывал Вим Вендерс, что писатель Сэм Шепард, который был у них на практике и присутствовал во время ссоры, так перепугался, что сбежал. Но, прекращая работать, Тонино и Микеланджело тут же мирно садились обедать. Вы упомянули «Забриски Пойнт» – фильм, по-новому открывший глаза на Америку. Скажите, а как Голливуд относился к Тонино? Предлагали ли ему сотрудничество? Конечно. В услугах Тонино были заинтересованы многие кинохудожники, были среди них и первоклассные режиссеры. Например, Фрэнсис Форд Коппола и Милош Форман. Но Тонино всегда отвечал отказом. «Я не знаю их действительности», – объяснял он. Когда Тонино вернулся после съемок «Забриски Пойнт» в Рим, ему позвонил Карло Понти. Тонино вдруг заплакал, проезжая по римским улицам, где жарили каштаны, где люди в кафе окликали друг друга и спрашивали:«Ciao! Come stai?». Он вернулся в свою действительность.

В услугах Тонино были заинтересованы многие кинохудожники, были среди них и первоклассные американские режиссеры. Но Тонино всегда отвечал отказом. «Я не знаю их действительности», – объяснял он

Имя Тонино неразрывно связано с еще одним итальянским гением – Федерико Феллини. С Федерико Феллини они, конечно, были друзьями. И сотрудничество всегда шло на равных. Если что-то не нравилось Тонино или Федерико, другой никогда не настаивал. Когда они работали у нас дома на Пьяццале-Клодио, то обычно запирались и не пускали меня. Но если придумывали что-то смешное, то обязательно звали.Таких моментов было много. 00GUERRA_FELLINI_B_W Расскажу вам про историю создания фильма «И корабль плывет». Однажды Феллини пришел в гости и поинтересовался, над чем сейчас работает Тонино. Тонино спросил:«А ты над чем?» Феллини: «Я хочу снять фильм о карабинерах». Тонино: «Как?» Федерико: «Да! Представь: карабинеры гарцуют на лошадях с плюмажами и перьями. Все как на подбор – красавцы! За ними наблюдают дамы в шляпах. Все прекрасно. И вдруг первая лошадь спотыкается. За ней вторая, потом третья, четвертая… И превращается все в жуткий хаос. Дамы бегут прочь, перья смешиваются с навозом, катастрофа!» Оба смеялись. Теперь рассказывал Тонино:«А я собираю материалы о похоронах, которые потрясли мир. Вот мне Лора рассказала о похоронах Сталина. Еще меня поразили похороны голливудского красавца Рудольфа Валентино. Представь: открытый гроб, толпа шла за гробом, чтобы посмотреть на кумира. И потом вся площадь оказалась усеяна оторванными рукавами». Феллини удивился: «Почему?»Тонино: «Да потому что те, кто не видел, хватали впереди стоящих, хватали за рукава, чтобы в последний раз увидеть Рудольфа Валентино». Позже Тонино рассказал о похоронах Марии Каллас: «Представляешь, она просила развеять прах около острова, где родилась в Греции». Феллини сказал: «Вот этот фильм мы и начнем делать! Представь: поклонники великой певицы собираются на корабль и едут провожать гениальную артистку!» Так началась работа над сценарием.     Лора, а как произошла ваша первая встреча с Феллини? Федерико пригласил нас в свой любимый ресторан. Я от волнения не могла проглотить и кусочка. Джульетта Мазина, почувствовав мое состояние, заботливо завернула в салфетку пирожное, чтобы я могла съесть его дома. В этом ресторане Феллини, увидев меня впервые, произнес: «Тонино! Где ты ее нашел? Это же настоящий сибирский котище!» В тот вечер Феллини еще поинтересовался у Тонино: «А Лора хорошо готовит?» Тонино, который еще не знал моей кухни, кивнул. «Отлично! Пусть завтра она нам приготовит что-нибудь русское», – сказал Федерико. Я пыталась хоть как-то отговориться, сказала, что здесь нет сметаны, без которой борщ не получится, но Джульетта пообещала дать адрес магазина, где она точно продается. На следующий день я отправилась на квартиру Федерико и Джульетты варить борщ. У меня были две помощницы – швейцарка и полька. Повязав фартук, я вручила швейцарке морковь, а польке свеклу и отважно приступила к приготовлению борща. Мне казалось, что от меня зависят отношения между нашими странами. Но за столом, поднеся первую ложку борща ко рту, Джульетта отвела глаза в сторону и деликатно заметила: «А в Польше я ела другой борщ». Словом, славы русскому борщу на итальянской земле я не принесла.

Федерико Феллини, увидев меня впервые, произнес: «Тонино! Где ты ее нашел? Это же настоящий сибирский котище!»

Зато способствовали укреплению советско-итальянских связей в кинематографе. С Андреем Тарковским вы познакомились еще на «Мосфильме». Но как зарождался творческий союз Андрея Арсеньевича с Тонино? Тонино любил повторять слова, сказанные Ингмаром Бергманом о Тарковском: «Это самый духовный режиссер мира». Начали они как два школьника, которые ощупью шли друг к другу. «Тебе нравится собирать камни? А ты лежал животом на замерзшей реке и смотрел, как подо льдом живут рыбы?»– спрашивал Андрей. Тонино отвечал: «У нас нет льда на реках!» Я все это переводила. В ту пору снимался «Сталкер», Андрей пригласил нас на «Мосфильм», мы смотрели еще не сложенный материал фильма. Тонино был потрясен. Он подарил Андрею рисунок, который положил в кадр в сцене медленного разглядывания, что несет вода, поток времени… Тонино и Андрей подружились. Они хотели снять фильм из маленьких трагедий. Представьте сюжет: старый сарай, деревенский стол, на нем стоит кувшин с водой. Пробегает кошка, прыгает на стол, опрокидывает кувшин, а внизу по дорожке идет процессия муравьев. Вода сносит насекомых. Для них это трагедия.   Союз Гуэрра–Тарковский подарил миру фильмы «Ностальгия» и «Время путешествия». Как создавались эти произведения? Тонино была очень близка идея, что такой художник, как Андрей, должен посетить Италию. Время было трудное, телефонные разговоры прослушивались – Андрей и Тонино прикрывали телефоны подушками. Они решили, что людей, управляющих кино в то время, можно убедить, поскольку Андрею необходимо снять свое путешествие по Италии, как до него это делали великие художники, писатели и режиссеры, потому что Италия– первоисточник нашей цивилизации. Почему бы Андрею не совершить путешествие и не оставить впечатления? Но режиссера не выпускали три года. Наконец благодаря усилиям директора итальянского телевидения Серджо Дзаволи Андрея выпустили.«Мы его вам вручаем, Гуэрра, вы за него отвечаете», – настаивали власти. Тонино удивлялся: «Кто я ему, отец?» guerra_tarko_garden_b_w В Риме Тарковский поселился в гостинице «Леонардо да Винчи» на любимой им улице Кола ди Риенцо, но чувствовал себя одиноко и целые дни проводил у нас.Однажды Тонино ему сказал: «Ты должен наполниться Италией, потом отбросить то, что не будет нужно для нашего фильма». Мы отправились в путешествие от Тосканы до Пульи. В путешествии мы работали над сценарием «Ностальгии». Тонино и Андрей были друг с другом нежны и любезны, а я выступала грушей для битья: именно мне каждый из них нервно высказывал то, с чем не был согласен. Но все равно это было истинное счастье. Я наблюдала за работой гениев, следила за ходом их мыслей.

Тонино и Андрей были друг с другом нежны и любезны, а я выступала грушей для битья: именно мне каждый из них нервно высказывал то, с чем не был согласен. Но все равно это было истинное счастье

Тонино сотрудничал с талантливыми режиссерами. Но не было ли ему обидно из-за того, что внимание всегда сосредотачивали на режиссерах? Тонино остался верен слову, которое давало возможность каждому создавать свои образы и свободу воображения, поэтому он и не стал режиссером. Например, сценарий «Амаркорда» целиком написал Тонино. «Это не имеет значения, – объяснял он. – Если бы Феллини не придумал море из пластики, и не нарисовал пароход “Рекс” на стене, и не выбрал бы своих персонажей, “Амаркорд” был бы милой школьной историей. А так он поднял его до эпического рассказа».   Россия заняла особое место в жизни вашего супруга. В одном из интервью вы сказали, что «здесь он нашел жесты своего детства». Что это были за жесты? В нашей стране, куда он приехал 40 лет назад, остались жесты 1920-х годов Италии, когда он был маленьким. Жесты, которых уже не было в Италии 1970-х. Его поразило, как зимой люди несли апельсины в авоськах, как кто-то клал на скамейку рядом с собой газету, а на нее очки. Его поразили краски, которые проявляла белизна снега, купола, игрушки. Снег оживлял все.

В нашей стране, куда Тонино приехал 40 лет назад, остались жесты 1920-х годов Италии, когда он был маленьким. Жесты, которых уже не было в Италии 1970-х

Правда ли, что у Тонино в Италии была должность защитника красоты? Да. В провинции Римини ему дали официальную должность – защитник красоты. Тонино восстанавливал церкви, боролся за чистоту рек… Он написал манифест, в котором говорил о красоте. Его последняя фраза: «Для меня красота – это уже молитва».Тонино создал лозунг: «Нефть Италии – это ее красота». То есть нашим главным богатством является культурное наследие предков!   Невероятная цифра, но в 2020 году Тонино Гуэрра исполнится 100 лет. Будут ли запланированы какие-либо мероприятия? В 2020 году будет 100 лет со дня рождения двух мастеров – Федерико Феллини и Тонино Гуэрра. Это событие,бесспорно, не пройдет без внимания, не останется незамеченным во всем мире и без наших усилий. Как-то, хорошо или плохо, мост памяти созидается из шелковых нитей воспоминаний и благодарности. Я инициатор премии«Амаркорд» – премии, связанной с Россией. Я хочу объединить первые годы, чтобы Россия начала вместе с Италией подготовку к празднику, который в 2020 году должен стать общим. Почему Россия? Потому что Федерико Феллини, как и Тонино Гуэрра, любили эту страну за культуру, за то, что было создано в литературе, живописи, музыке. Феллини был премирован на Московском фестивале в 1963 году. В России у него столько поклонников, сколько снежинок падает в хороший снежный день. Тонино Гуэрра тоже был призером многих международных фестивалей, его любит и помнит не только мое поколение, которое младше на 20 лет, но и, слава богу, 50-летние, 40-летние. Иногда 30-летние, а иногда каким-то образом эта золотая нить переходит к более молодым. Наша задача – передать наследие Феллини и Тонино будущим поколениям. Фестиваль необходим не только как праздник, но и как школа. Nostalghia 953_054 У фестиваля существует оргкомитет. Это энтузиасты культуры: женщины и девушки, руководящие журналом Living Italy, Татьяна Шумова — инициатор многих культурных программ между Россией и Италией, Ольга Страда — интеллигентный руководитель Итальянского института культуры в Москве, откликнувшийся на наш призыв директор киностудии «Мосфильм» Карен Шахназаров, поддержавший нас словами, но я знаю, что и сердцем, давний друг семьи Владимир Толстой, а также Андрей Хржановский, Юра Норштейн, наши предполагаемые члены жюри, интеллигентные чиновники, такие как Михаил Швыдкой и многие другие. Я хочу, чтобы с нами вместе были люди, которые любят и помнят этих двух замечательных мастеров. Первый год «Амаркорда» хотим посвятить конкурсу поэзии в городах Эмилии-Романьи. Это все, что на данном этапе я могу рассказать.
 
Яндекс.Метрика