• ЗАРУБЕЖНОЕ КИНО
    Зарубежное кино
  • ФЕСТИВАЛИ
    Фестивали
  • КИНО XXI ВЕКА
    Кино XXI века
  • НАШЕ КИНО
    Наше кино
  • ИМЕНА
    Имена
  • ИНТЕРВЬЮ
    ИНТЕРВЬЮ
  • АКТЕРЫ
    Актеры
  • РЕЖИССЕРЫ
    Режиссеры
Любовь Орлова

Любовь Орлова – советская кинодива

Дата рождения Любови Орловой очень долго оставалась неизвестной, актриса тщательно скрывала свой возраст. Когда спрашивали, сколько ей лет, она ставила задающего в тупик: «А сколько дадите?». И правда, вплоть до 1950-х годов было крайне сложно дать ей какой-то определенный возраст. Можно даже сказать, что с каждым десятилетием Орлова, а также ее экранные героини становились все моложе, но не возрастом, а внешностью. Ходили легенды, что Любовь Петровна была одной из первых советских кинозвезд, пользующихся услугами пластического хирурга. Правда это или нет, сейчас уже неважно. Подобных легенд, связанных с именем Орловой, существует много, и этот факт свидетельствует лишь о том, что она была настоящей звездой экрана, кинодивой, королевой «советского Голливуда».

Рожденная еще в 1902 году (11 февраля), она успела пожить в совсем другой России, о которой в советское время знать было довольно опасно. Ведь помимо своего возраста Любовь Петровна скрывала и свое происхождение

И все-таки, когда в 1972 году ей уже исполнилось 70 и множество изданий поздравляло народную актрису с юбилеем, она была крайне расстроена подобной шумихой. Через год ее супруг постарался вернуть ей молодость, придумав для нее роль молодой советской разведчицы Людмилы Греминой, перевоплощающейся в племянницу немецкой баронессы. 71-летняя Орлова в последний раз появляется на экране в роли героини, которой нет и 30 («Скворец и Лира»). Теперь все знают, что Любовь Петровна взошла на киноолимп в 30 (что довольно поздно для актрисы), она ровесница века. Рожденная еще в 1902 году (11 февраля), она успела пожить в совсем другой России, о которой в советское время знать было довольно опасно. Ведь помимо своего возраста Любовь Петровна скрывала и свое происхождение. Негоже было советской народной актрисе афишировать в советской стране свою ненародную, дворянскую породу, родство с семейством писателя графа Толстого и дружбу с четой невозвращенца певца Федора Шаляпина. Но, несмотря на сокрытие данных фактов, Орлова бережно хранила воспоминания о прошлом в виде подписанного автором именного экземпляра «Кавказского пленника», а также фотографии с Шаляпиным и его детьми в фамильном имении. Чтобы не афишировать возраст, спустя годы лауреат Сталинских премий Орлова отказалась выступать на вечере памяти Шаляпина. А ведь именно он разглядел в маленькой Любе актрису, когда она впервые вышла на сцену в роли репки в детском спектакле «Грибной переполох». Родители, послушав знаменитого певца, отдали девочку в консерваторию, но ей пришлось прервать свое образование, так как наступила революция. Семья Орловой вынуждена была уехать из Москвы в подмосковный город Воскресенск, и, чтобы прокормить семью, молоденькой девушке Любе приходилось возить тяжелые бидоны с молоком в Москву. С тех пор она старалась скрывать свои искалеченные руки (давала операторам специальные установки), но суставы болели всю жизнь. Пришел голодный 1921 год, и спасаться одним молоком стало невозможно. Орловой нужно было искать дополнительный заработок. Единственное, что она тогда умела делать хорошо, – это играть на фортепьяно. Но вместо того, чтобы продолжить обучение в консерватории и стать профессиональным музыкантом, она ушла работать тапером в маленькие московские кинотеатры. Просматривая десятки кинофильмов в неделю, Орлова мечтала попасть на экран. Это и случилось. Правда, не сразу. Ей пришлось ждать почти девять лет. А до этого был музыкальный театр. В 24 года Любовь Петровна пришла на место хористки в студию Немировича-Данченко. Медленно из кордебалета она стала перемещаться вверх по карьерной лестнице, исполняя эпизодические партии, и однажды ее заметил сам Владимир Иванович Немирович-Данченко. Он поставил ее вместо уехавшей в Голливуд Баклановой исполнять партию Периколы в одноименной оперетте Оффенбаха (имя Ольги Баклановой не упоминалось в окружении Любови Орловой). После Периколы последовали роли в «Соломенной шляпке» и «Корневильских колоколах». Роль Серполетты в последнем изменила жизнь Орловой, так как на сцене ее увидел только что вернувшийся из Голливуда друг и соратник Сергея Эйзенштейна режиссер Григорий Александров. «Золотоволосый бог» (так называла позже своего мужа Орлова) в великолепном костюме подошел к ней и предложил сниматься в своей новой картине – музыкальной комедии «Веселые ребята». Орлова моментально влюбилась в обаятельного незнакомца и тут же согласилась. То, что случилось после премьеры, знают все. Орлова моментально стала кинозвездой, первой блондинкой Союза, законодательницей советской моды, экранной пассией Иосифа Сталина. Орлова, благодаря своему «Пигмалиону-Зевскису» Александрову, стала советским коктейлем из всех голливудских див, включая Марлен Дитрих, Глорию Свенсон, Джин Харлоу и Грету Гарбо. Слухи о романе режиссера с последней, даже будучи ложными, только доказывают гипотезу о том, что ориентиром для Григория Васильевича были американские кинобогини. Заставив Орлову перекрасить волосы, похудеть, отбелить зубы, Александров слепил из нее свою Галатею и воздвигнул ее на советский кинематографический олимп. Помимо образа кинодивы Александров решил попробовать перенять у американских коллег жанр мюзикла. Мало кто в СССР знал о существовании таких американских режиссеров, как Мервин Лерой («Золотоискатели 1933 года», 1933), Рубен Мамулян («Полюби меня сегодня», 1932), Басби Беркли («42-я улица», 1933), Ховард Хоукс, Джек Конуэй, Уильям Уэллмен («Да здравствует Вилья!», 1934), поэтому Александров без зазрения совести копировал приемы из фильмов голливудских коллег. С помощью композитора Исаака Осиповича Дунаевского и поэта Василия Ивановича Лебедева-Кумача режиссер создал новый жанр – советский мюзикл. История о том, как пастух Костя Потехин (Леонид Утесов) обрел славу дирижера, а домработница Анюта (Орлова) – певицы, стала хитом советского кинопроката, а актеры – звездами и любимцами народа. Критики заметили сходство Анюты с «Лолой» Марлен Дитрих из «Голубого ангела» Джозефа фон Штернберга (костюм с цилиндром), но ставили ее выше голливудской дивы. В 1934 году в газете «Последние новости» вышла рецензия критика Адамовича: «Прелестна Орлова в роли Анюты. Лицом она напоминает Марлен Дитрих и, вероятно, зная это, пытается иногда так же смотреть из-под полузакрытых век, как холливудская “звезда”. Но даже это получается у нее мило и естественно. Кроме того, по сравнению с Марлен или другими актрисами такого же типа, в ней есть еще какой-то живительный дилетантизм, свежесть, непосредственность… Те уже куклы, а эта – еще человек». После окончания съемок Орлова и Александров стали парой (официально поженились они только в 1937 году). Фильм и роман стали причиной разлада между Александровым и его другом и учителем Сергеем Эйзенштейном. Сергей Михайлович считал мюзикл пустым жанром и свое недовольство карьерой Гриши перенес на Орлову. По словам историка кино Олега Ковалова, у Александрова было два пути: «Или быть верным продолжателем дела Эйзенштейна, что было совершенно невозможно, ибо лучше Эйзенштейна эйзенштейновских картин никто снять не мог, это всем было понятно. Или делать нечто совершенно иное, ставить себя неким антиэйзенштейном, что ли, делать то, чего не делал Эйзенштейн. И вот эта вечная ревность к своему учителю, наставнику, ревность, которая рождала его комплексы, и ревность, которая, наконец, привела к такому мужскому поступку, как уход от мастера, использование его уроков лишь в очень скрытой, завуалированной форме, – она и сделала Александрова настоящим автором в кинематографе».

После окончания съемок Орлова и Александров стали парой (официально поженились они только в 1937 году). Фильм и роман стали причиной разлада между Александровым и его другом и учителем Сергеем Эйзенштейном. Сергей Михайлович считал мюзикл пустым жанром и свое недовольство карьерой Гриши перенес на Орлову

Помимо Эйзенштейна обвинения в легкомысленности и поверхностности Александрову предъявляли все коллеги. Общий аргумент звучал так: «Не на путях “Веселых ребят” создается советская кинематография». «Дикая смесь пастушьей пасторали с американским боевиком. Апофеоз пошлости, издевательство над музыкой, над зрителем, над искусством», – заявил с трибуны I съезда Союза советских писателей поэт Сурков. Но после того, как картину показали Сталину, многие изменили свое мнение. Вождю понравилось. Он заявил, что давно так не смеялся. После этого многие стали лестно отзываться о фильме. Таким образом режиссер стал неприкасаемым. Орлова и Александров получили государственные награды и государственный заказ на новые комедии. Во славу Сталина и партии был сделан следующий фильм «Цирк». Картина 1936 года рассказывала о том, как американская циркачка Марион Диксон находит любовь и новую родину в Стране Советов: несмотря на ее безрассудность в прошлом, советский народ принимает американку в свою большую интернациональную семью. После выхода «Цирка» три песни из фильма стали настоящими народными гимнами: «Песня о Родине» («Широка страна моя родная») использовалась во время демонстраций, «Советский цирк» стала гимном цирка, а «Колыбельная» – копирующая мотивы американского блюза, непозволительного для тех времен жанра, – крепко вошла в жизнь советского народа. Майская премьера «Цирка» в Зеленом кинотеатре Центрального парка культуры и отдыха имени Горького, который вмещал в себя 20 тысяч мест, породила оглушительный ажиотаж – билетов было не достать. А администрации пришлось закрыть большинство аттракционов в парке, чтобы избежать проникновения «зайцев» в кинотеатр. Та же горячка происходила и в других городах: в Ленинграде из-за толпы возле филармонии было остановлено движение на Невском проспекте, а в Одессе толпа настолько яростно преследовала Орлову по пути из гостиницы в театр, что лимузины, предоставленные актрисе для перемещения, были изуродованы царапинами и вмятинами до неузнаваемости.

После «Цирка» можно было точно заявить, что Орлова стала первой советской звездой. Существует легенда, что на одном из приемов в Кремле Сталин шутя сказал Александрову: «Если обидите ее, мы вас расстреляем». В 1937-м – год массовых репрессий – такая шутка легко могла стать реальностью…

В апреле 1938 года в Свердловском зале Кремля из рук Калинина Орлова получила орден Трудового Красного Знамени. И в этом же году Александров начал снимать следующую заказную комедию «Волга-Волга». Фильм о молодой письмоносице Дуне, по прозвищу Стрелка, которая выигрывает Всесоюзный конкурс художественной самодеятельности, занимает едва ли не первое место в творческой биографии Александрова и Орловой, но имеет достаточно противоречивую оценку в истории советского кино. Как писала киновед Майя Туровская, «…“Волге-Волге” во всех случаях обеспечено почетное место. В ортодоксальной истории советского кино – как одной из лучших кинокомедий, удостоенной Сталинской премии I степени. В пересмотренной истории – как одного из самых веских доказательств “оглупления” народа, иллюстрацией циничного сталинского лозунга “Жить стало лучше, жить стало веселее”». Эту картину очень любил Сталин, он смотрел ее 40 раз. После фильма Александрову было доверено снимать парад на Красной площади 1 мая. Участь создателей картины (за исключением режиссера и актеров) сложилась менее счастливо, чем судьба картины. Оператор картины Владимир Нильсен был арестован по обвинению в шпионаже и вскоре расстрелян. А один из сценаристов картины Николай Эрдман, отправленный в ссылку еще во время съемок «Веселых ребят», писал сценарий на поселении в 100 километрах от Москвы. После XX съезда КПСС, на котором произошло разоблачение культа личности Сталина, картина подвергалась многократному редактированию. Сначала из негатива фильмы были изъяты кадры с изображением или именем вождя (эпизод, когда Стрелка бежит по палубе корабля, а на заднем плане видно название теплохода «Иосиф Сталин»). Надо отметить, что в то время такого рода редактура применялась ко всем картинам сталинского периода. Но пока был жив Сталин, милость вождя снисходила на звездную пару. Хотя иногда Генсек критиковал режиссера: «Раньше вы делали веселое кино, а сейчас вы начали угождать». Это замечание было высказано после просмотра следующей картины Александрова – сказочного «Светлого пути» (1940). Сама Орлова очень любила этот фильм и свою роль ткачихи Тани Морозовой, считая ее одной из лучших. Она даже специально освоила ткацкий станок, для того чтобы по-настоящему вжиться в образ. На своих концертных номерах Орлова говорила о том, что образ Тани наиболее близок ей, ее судьба схожа с сюжетом этой картины – с сюжетом о том, как труд превращает девушку в принцессу (Орлову в кинозвезду). И правда, сначала картина о стахановском движении должна была называться «Золушка», но Сталин предложил изменить название на другое, право выбрать его вождь все же предоставил автору. После просмотра Александрову был предложен список названий, из которых и был выбран «Светлый путь». В отличие от критиков 1940-х годов современные киноведы восторгаются «Светлым путем» больше, чем другими картинами режиссера. Ведь это поистине постмодернистский фильм! Мало того, что Александров синтезирует балаган с парадом, в первой части он еще и многократно цитирует комедии 1920-х годов – «Закройщик из Торжка» (Яков Протазанов, 1925), «Дом на Трубной» (Борис Барнет, 1928), «Дон Диего и Пелагея» (Яков Протазанов, 1927), сам себя времен «Веселых ребят» (повторяется и музыка, и сюжет «из грязи в князи»), а во второй части есть отсылки к фильмам соцреализма «Шахтеры» (Сергей Юткевич, 1937), «Комсомольск» (Сергей Герасимов, 1938). Несмотря на то что Сталину картина не глянулась, возражений она не вызвала. И через пять месяцев Орловой и Александрову вручили очередную Сталинскую премию. В перерыве между «Волгой-Волгой» и «Светлым путем» Орлова сыграла в интересной экранизации популярной тогда пьесы Льва Шейнина «Очная ставка», вышедшей в прокат под названием «Ошибка инженера Кочина» (Александр Мачерет, 1939). Компанию Орловой составили известные актеры Михаил Жаров, Борис Петкер, Леонид Кмит, Фаина Раневская, Николай Дорохин. Неожиданная перспектива сыграть драматическую роль шпионки привлекла Орлову. Несмотря на то что фильм не имел большого успеха, и те, кто ходил в кинотеатр, не признали актрису, в арсенале ее актерских удач эта роль выделяется. После «Ошибки…» Орловой пришлось сыграть шпионку еще дважды: во «Встрече на Эльбе» 1949 года и в уже упомянутом последнем фильме Александрова «Скворец и Лира» 1974 года. Такое сходство ролей было знаковым. Киновед Евгений Марголит увидел в этом повторении метафору жизни Орловой (она всегда была не тем, кем казалась). Подобное совпадение, но уже в обратном смысле было в сцене «Цирка», где Марион Диксон снимает темно-русый парик, под которым прячется белокурая голова циркачки: «Белые волосы – фирменный знак Любови Орловой, между тем как на самом деле ее волосы темно-русые. Орлова – это человек, который создал свой собственный официальный образ, отделив от него реального человека, о котором никто не должен был знать. И этот парик натурального цвета – своего рода символ Орловой. Она прекрасно знала, что с ее-то происхождением ей лучше было не высовываться, но, когда жизнь вывела ее на первый план, Орлова стала выдавать биографию кинематографического персонажа за свою». Когда началась война, в политуправлении армии родилась идея наладить выпуск военно-патриотических агиток. Так возникли «Боевые киносборники», в которых Орлова в роли Стрелки, Бабочкин в роли Чапаева, Канцель в роли бравого солдата Швейка призывали народ к борьбе с фашистами. Теперь боевая письмоносица Стрелка выступала конферансом в «Боевом киносборнике №4» и плясала с гармошкой перед бойцами. Этот фильм, снятый в августе 1941-го, стал пророческим. Во времена войны Орлова гастролировала по военным частям и выступала в лазаретах, вдохновляя солдат на новые победы. Сохранился текст выступления Любови Петровны в Алма-Ате перед концертом, устроенным по инициативе Центрального комитета комсомола Казахстана 1 декабря 1941 года: «Дорогие товарищи! Немецкие фашисты хотят истребить, уничтожить многие народы Европы, народы Советского Союза, ибо не считают их за людей… Они хотят уничтожить нашу культуру, наше искусство. Они хотят, чтобы умолкли наши песни, чтобы погасли огни на сценах наших театров и киноэкранов. Но этого не может быть и не будет! Мы победим, и еще ярче загорятся огни нашего искусства, еще ярче и громче будут звучать наши песни!..» В эвакуации удалось снять только один полнометражный фильм о героических буднях жителей Баку в годы Великой Отечественной войны – «Одна семья». Он пролежал на полке с 1946 года и был показан по телевидению только в 1990-е. Тогда в 1946 году сразу было ясно, что фильм является полным провалом в кинокарьере Александрова, решением Главреперткома он был запрещен к показу. Все понимали, что, если бы картину выпустили, миф о гениальности тандема Орлова – Александров мог развеяться. После просмотра этой картины Эйзенштейн заявил: «Все, кончился голливудский блокнот!» Это означало, что Александров уже использовал все приемы американских кинокомедий, подмеченные им во время путешествия в США. Но как выяснилось позже, у Александрова оставалось пара идей на будущее…

Когда началась война, в политуправлении армии родилась идея наладить выпуск военно-патриотических агиток. Так возникли «Боевые киносборники», в которых Орлова в роли Стрелки, Бабочкин в роли Чапаева, Канцель в роли бравого солдата Швейка призывали народ к борьбе с фашистами. Теперь боевая письмоносица Стрелка выступала конферансом в «Боевом киносборнике №4» и плясала с гармошкой перед бойцами

Таким образом, зритель в отличие от Эйзенштейна картину не увидел, гениальный тандем звездной пары еще оставался на пике популярности. Учитывая свой возраст, Орлова решила подстраховаться и поступила в труппу Театра имени Моссовета, благодаря которому Любовь Петровна вошла и в историю советского театра такими блестящими ролями, как ибсеновская Нора, Лиззи Мак-Кей в спектакле по пьесе Жан-Поля Сартра «Добродетельная шлюха», Патрик Кэмпбелл в «Милом лжеце» по Джерому Килти и Этель Сэвидж в «Странной миссис Сэвидж» Джона Патрика. Интересная история вышла с «Милым лжецом»: спектакль был поставлен Александровым по совету подруги супругов Эльзы Триоле, переводчице оригинального текста Килти. В своем письме «милой Любе» она писала, что увидела постановку на одной из сцен Парижа и сразу подумала об Орловой. Еще бы, именно из уст этой героини мы слышим личное признание (желание) Любови Петровны: «И мне никогда не будет больше 39 лет, ни на один день!» Музыку к спектаклю написал другой друг знаменитой пары Чарльз Спенсер Чаплин. Американский комик всегда играл очень важную роль в их жизни: Александров вел с ним оживленную переписку, Чаплин дарил им подарки, Орлова ездила к актеру на день рождения, а друг друга Любовь Петровна и Григорий Васильевич называли Чарли и Спенсер. С актерами Театра Моссовета Фаиной Раневской и Ростиславом Пляттом Орлова снялась в фильме Александрова «Весна». Главная роль в этом фильме принесла актрисе долгожданное международное признание – специальный приз Венецианского кинофестиваля. Успех на итальянском острове Лидо был крайне неожиданным: кто бы мог подумать, что абсурдная оперетта, комедия положений о съемках фильма про ученого – специалиста по солнечной энергии, вызовет доброжелательную реакцию у представителей капиталистического Запада. Итальянские газеты писали: «“Весна” – исключительно честный фильм, поскольку там показано, как плохо заводится автомобиль “Победа”». При всей бутафории фантастических декораций (действие происходит в Институте Солнца) «Весна» оказалась абсолютно советской и актуальной. Биограф Орловой Марк Кушниров заметил: «В опытах Никитиной кроме чистой фантастики имелось кое-что злободневное. Американская атомная бомба уже два года тревожила сознание советских вождей. Научный “мотив” “Весны” отдавал осторожным и успокоительным политическим намеком: они укрощают атомную энергию, а мы – солнечную, и это будет куда посильнее. Целое скопище ученых мужей, один киношнее (типажнее) другого, красноречиво являло собой – своим количеством и качеством – советскую научную непобедимость». Снова приходят на ум параллели из американского кинематографа 1930-х – лаборатория Никитиной и опыты Франкенштейна рифмуются так же, как и музыкальные цирковые номера. Опять в фильме Александрова проскакивает мотив Золушки. Изобретательная находка драматурга позволила показать в одном кадре Орлову – гадкого утенка и Орлову-принцессу (по сюжету артистка Шатрова похожа как две капли воды на ученую Никитину – обе роли исполняла Орлова). «Весна» стала последней музыкальной комедией в фильмографии актрисы. Надо сказать, что такой уход из этого жанра был достойным. Ей уже было 45 лет.

С актерами Театра Моссовета Фаиной Раневской и Ростиславом Пляттом Орлова снялась в фильме Александрова «Весна». Главная роль в этом фильме принесла актрисе долгожданное международное признание – специальный приз Венецианского кинофестиваля. Успех на итальянском острове Лидо был крайне неожиданным

После «Весны» последовал фильм про шпионов «Встреча на Эльбе» 1949 года. В это время уже вовсю разворачивалась антиамериканская кампания, наступили времена холодной войны. Действие картины происходит в германском городе, на границе советской и американской зон. Американская шпионка должна переманить немецкого ученого-инженера с советской зоны во вражескую. Для создания картины Александров привлекает великих авангардистов 1920-х годов – эйзенштейновского оператора Эдуарда Тиссе («Стачка», 1924; «Броненосец “Потемкин”», 1925 и др.) и композитора Дмитрия Шостаковича. Благодаря им картина получилась по-настоящему яркой, экспрессивной. С помощью изображения и сюжета Александров выразил свое настоящее отношение к Америке. Олег Ковалов в журнале «Искусство кино» (2003, №10) по этому поводу писал: «Дьявольское очарование особенно обольстительно, и знаменательно, что от лица “капиталистической преисподней” здесь представительствует именно женщина. Роковая и эффектная шпионка из США Джанет Шервуд предстает здесь в двух ипостасях: прелестной и восторженной представительницы свободной прессы и выхоленной, надменной и циничной вамп в военной форме, лишь оттеняющей ее сексуальность. Образ этого обольстительного оборотня призван был выразить саму обманчивую суть американской демократии. Однако этот символический образ с большим экранным шармом воплощался Л. Орловой – любимицей зрителей и звездой Александрова, – что сразу смазывало всю его “разоблачительность”, тем более что тема двойников и двойничества была составной частью мифа Орловой. Для самого Александрова ее съемки в этой роли были явно садомазохистской акцией, но более наглядно и безнаказанно выразить запретную и потаенную любовь к Америке, чем вывести ее в обличье всенародной любимицы, было трудно». Это была первая по-серьезному отрицательная роль актрисы, на своих концертах она говорила: «Я изо всех сил старалась перевоплотить себя в эту отвратительную особу». Но в этом случае Любовь Петровна лукавила. Весь фильм героиня очаровательна и неотразима и только в финале она разоблачается (вновь возникает параллель с Голливудом – разоблачение Греты Гарбо в фильме Джорджа Фицморица 1931 года «Мата Хари»). Яркое исполнение Орловой роли Джоан, а также остросюжетность картины, ее сатиричность и публицистичность способствовали успеху «Встречи на Эльбе». К сожалению, в кинобиографии актрисы эта удача была последней. Затем последовали второстепенные роли и второстепенные фильмы: певица Платонова в фильме «Мусоргский» (1950) Григория Рошаля, который до этого еще в 1941 году сделал с ней непримечательное «Дело Артамоновых» по Горькому, и Людмила Ивановна Шестакова – сестра Глинки в фильме Александрова о жизни композитора. Первоначальное название «Славься!» – еще одно лестное высказывание Александрова в сторону Сталина, которое вождь законно отклонил, изменилось по настоянию Иосифа Виссарионовича на «Композитор Глинка» (1952). Обе роли были небольшими и не слишком яркими, но присутствие Орловой на киноафишах и в залах кинотеатрах успокаивало звезду. Далее последовали полные неудачи. В самый разгар кинооттепели, когда проза жизни вовсю шествовала по экранам Союза, Александров решил вернуться к жанру музыкальной комедии и поставить фильм об американских миллионерах «Русский сувенир» (1960). Фильм тут же резко осмеяли в «Крокодиле», и раздражению публики не было предела. А следующую картину «Скворец и Лира» (1974) «про советских разведчиков», по слухам, Орлова сама запретила выпускать в прокат и попросила сказать мужу о том, что демонстрация его нового фильма может привести к международному скандалу. Дело было в том, что Орлова, наконец, увидела правду: теперь она не молода. Шпионку Грекову снимали через специальную сетку, чтобы зритель не распознал возраст героини – молодую девушку играла 70-летняя актриса. После этого фильма Орлова больше не снималась. Ее можно было изредка увидеть на театральной сцене. А спустя год она скончалась. Она умерла за несколько дней до своего 73-го дня рождения. А 29 января 1975 года толпа поклонников Любови Орловой пришла в Театр имени Моссовета проводить своего кумира. Оказалось, что после нее осталось совсем немного фильмов (не больше 20), но каждый фильм был событием. Ее роли заставили народ поверить в легенду о том, что «любая советская кухарка может управлять государством». Доказательством этому служил непрекращающийся с момента первого показа «Веселых ребят» поток писем от зрителей всего Союза. Народ видел в ее героинях себя, писал ей как товарищу, по-свойски. В то же время, конечно, ей поклонялись, называли детей в честь Орловой: «У нас на комбинате Люба – самое многочисленное и уважаемое имя». Но при всей «всенародности» Орловой, как сказал ее биограф Марк Кушниров, «из всех советских кинозвезд “великой сталинской эпохи” она – наименее советская». Ее советскость и народность была только маской. Маской великой актрисы голливудского масштаба. Советской кинодивы. Как заметил Станислав Ф. Ростоцкий: «Любовь Орлова смогла стать голливудской звездой в отсутствие Голливуда – и не имеет принципиального значения, что “Оскары” ей заменило звание народной артистки СССР и орден Ленина».

Ее роли заставили народ поверить в легенду о том, что «любая советская кухарка может управлять государством»

Теги:

Яндекс.Метрика