• ЗАРУБЕЖНОЕ КИНО
    Зарубежное кино
  • ФЕСТИВАЛИ
    Фестивали
  • КИНО XXI ВЕКА
    Кино XXI века
  • НАШЕ КИНО
    Наше кино
  • ИМЕНА
    Имена
  • ИНТЕРВЬЮ
    ИНТЕРВЬЮ
  • АКТЕРЫ
    Актеры
  • РЕЖИССЕРЫ
    Режиссеры

Михаил Сегал: «Все зависит от творческого замысла»

Этого режиссера отличает не только то, что он умеет рассказывать нескучные истории внятным киноязыком. Но и то, что он сам эти истории придумывает. Накопленный опыт, жизненные наблюдения и размышления он давно и успешно трансформирует в стихи, рассказы, повести, объединяя их в книги. После режиссерского факультета Орловского института культуры случился ВГИК, но ненадолго. Совсем скоро Михаил Сегал оставил учебу и начал снимать видеоклипы, отказавшись в них от так называемого клипового мышления – динамичной нарезки кадров с крупными планами артиста и подтанцовкой. Его работы – всегда мини-фильмы с обязательным драматическим сюжетом. Музыка для Сегала – понятное и близкое занятие. Сам когда-то организовал группу. За умение почувствовать песню и обогатить ее небанальным видеорядом приобрел репутацию «антипопсового» клипмейкера. Но кинематограф манил. Кинодебют Михаила Сегала, фильм «Franz + Polina» по мотивам повести Алеся Адамовича «Немой», стал участником и призером огромного количества фестивалей и в России, и за рубежом. История любви белорусской девушки Полины и немецкого солдата Франца оказалась понятна и близка не только русскому зрителю. Вторая попытка в качестве кинорежиссера также оказалась удачной. Фильм «Рассказы» обласкан не меньшим количеством фестивальных кинонаград. Он моментально разошелся на цитаты. Разножанровые новеллы из картины пересказывали друг другу как смешные и страшные истории. Кто-то называл Сегала после выхода фильма новым идеальным комедиографом, кто-то – философом. А он в разных формах рассказал о социальных, этических и культурных проблемах нашего общества, не претендуя на то, чтобы считаться режиссером какого-то одного жанра. Он замечает и анализирует те повседневные события, на которые многие уже давно привыкли не обращать внимания. Ироничный взгляд режиссера на нашу жизнь дает возможность не только посмеяться или испугаться, а скорее задуматься. Его фильмы вряд ли можно назвать артхаусными. Сегал – один из немногих режиссеров, чье авторское кино, которое принято смотреть только на фестивалях, популярно у так называемого массового зрителя. Это скорее авторский мейнстрим. Режиссер не идет на поводу у аудитории. Наоборот, каждый раз он предлагает свое: мнение, оценку, рассказ, фильм. Поэтому его книги, клипы, фильмы сразу же становятся объектом интереса. «Нет цели лучше, я это понял, чем приносить людям пользу. Если я пробудил или успокоил, то повезло: я не пустой звук», – поет Влади из «Касты». (неискушенным непонятно) Наверное, это и есть задача и долг художника. Сейчас Михаил Сегал работает над своим третьим художественным фильмом, который планирует выпустить летом. Не в правилах режиссера заранее говорить о еще не сделанной работе. Он избегает вопросов о теме фильма и тем более его сюжете. Известно только, что это будет очередной интересный рассказ. На этот раз о человеке, чья молодость пришлась на 1960-е годы. В главной роли – народный артист Александр Викторович Збруев.   Почему в свой новый фильм вы пригласили именно Александра Збруева? Он и в жизни, и в профессии очень избирательный человек и долго не снимался только потому, что не видел достойного материала. Но, прочитав ваш сценарий, согласился сразу же. Тут все очень прозаично. Он подходил под эту роль, вот я его и пригласил. Если честно, я писал сценарий, держа в голове другого актера такого возраста, поскольку возраст для этой роли принципиален. Но тот актер не захотел сниматься по разным причинам. Не только из-за сценария, а в целом из-за мироощущения. Когда потом я стал думать, кого пригласить, возникла мысль о Збруеве. И он согласился. Очень часто бывает: сначала ты думаешь об одном актере, потом происходят некие обстоятельства, из-за которых что-то не получается, а потом судьба тебе подсказывает другого человека, и он оказывается очень даже кстати. Просто стечение обстоятельств. Судьба свела нас, и я очень рад, что так получилось.   Не говоря даже синопсиса картины, вы таким образом специально создаете интригу? Мне кажется, нет ни одной нормальной картины, которая рассказала бы свой сюжет до выхода, потому что это глобально не в ее интересах.   Сюжет рассказывать необязательно, потом смотреть неинтересно будет. Но ваш фильм – один из проектов краудфандинга на Planeta.ru. Люди намного охотнее помогли бы вам, если б в двух словах знали, о чем картина. Можете продолжить фразу: «Эта история о том, что…» или «о том, как…», не раскрывая сюжета? Сложный вопрос. Продолжить могу, только зачем? Я придерживаюсь такой точки зрения, что новые фильмы, которые человек еще не видел, должны быть для него новыми. Все фильмы немножко о любви, немножко об отношениях и т. д. Тут надо либо рассказывать целиком, либо ничего не говорить. Потому что все равно история о том, как человек обрел свою любовь, или о том, что жизнь – сложная штука. То есть бесконечное литье воды. Если тебе интересно, сходи и посмотри. Я бы никогда не пошел на фильм, о котором бы мне заранее сказали: «Этот фильм о том, как…» Меня вот эти «цеплялки» не цепляют. Если человек смотрел предыдущие работы режиссера и имеет какое-то потенциальное к нему доверие, то примерно понимает, в какую зону человеческих чувств и отношений он попадет. Такая моя точка зрения. Хотя… Если бы это касалось какого-то исторического пласта или какой-то ситуации, про которую можно было бы упомянуть, не выдавая сюжета, то да. К примеру, можно сказать: «Я снимаю сериал про романтическую жизнь и сложность морального выбора киношников начала 1960-х в момент оттепели». То есть ты ничего не выдаешь, но касаешься такой зоны, про которую люди знают. Или: «Я снимаю кино про мушкетеров». Сюжет не понятен, но в целом ясно, что что-то такое бегает в шляпах и со шпагами. А когда ты снимаешь просто современную историю, в которой есть интересный оригинальный сюжет, какие-то эмоции, завязки, развязки и прочие штуки, то ты не можешь вот так сказать: «это про революцию», или «про оттепель», или «про инопланетян». Получается, что это просто история, случившаяся с людьми, и надо либо уже рассказывать сюжет, либо ничего не говорить, потому что будет абсолютная вода. В этом сложность рассказа о подобных сценариях.   Вы ориентируетесь в потребностях сегодняшней аудитории? На потребность аудитории в плохом смысле не ориентируюсь. А в хорошем – да, когда чувствуешь, что зрителю интересно, и придумываешь свою, полностью оригинальную историю, которая не идет на потребу какой-то существующей сейчас тенденции. Ориентируюсь в смысле понимания того, как сделать кино интересным и увлекательно рассказать историю, и владения какими-то вещами, держащими интерес зрителя. Ведь всегда делаешь кино, учитывая законы зрительского восприятия и понимая, как ты можешь сделать фильм захватывающим и эмоциональным. Но тематически ты не пытаешься идти за зрителем, а предлагаешь ему то, что волнует тебя в данный момент.   Вы яркий представитель авторского кино. Как вы думаете, у вас уже есть свой стиль? К сожалению, есть. Потому что я периодически пытаюсь уйти от каких-то повторений. Что-то делаю, придумываю, а потом ловлю себя на мысли: «Хм… вот такие кадры я уже снимал, и такие обороты речевые уже были». Понимаю, то, что, как мне показалось, родилось сейчас, и оригинально, и хорошо, и это уже какой-то мой стиль. Там, где чувствую, что уж совсем себя повторяю, и если вдруг замечаю это, пытаюсь такого не делать. Хотя, конечно, глобально этого не делать невозможно: человек все равно является самим собой и не может быть всеми людьми сразу.   А как вы понимаете, что написанное вами эмоционально может зацепить читателя, зрителя? (Долгая пауза.) Может быть, я что-то и делаю только потому, что никогда об этом не думал. Живешь обычной жизнью, ничего не пишешь и не снимаешь. Потом вдруг к тебе приходит целостная идея, у которой есть зерно, а вместе с ней и понимание, что это работает – эмоционально, увлекательно, в разных аспектах, так, как и должно работать. Но приходит не потому, что я знал, как это сделать, а само по себе. И если это какая-то целостная идея — либо законченный сюжет, либо какое-то зерно в середине, которое является смыслом происходящего, где уже заключены всякие эмоциональные штуки, и ты еще не знаешь до конца всей завязки-развязки, но видишь сердцевину, на которой все держится, и понимаешь, что это будет волновать людей, вот тогда говоришь себе: «Здорово! Это надо сделать!» Но это приходит не потому, что ты знал секрет, а потому, что просто пришло. А могло и не прийти. Поэтому ты написал книжку или снял фильм, в которых это есть. Вторую книжку, второй фильм, в которых есть эмоциональное и увлекательное содержание. Но это тебе не дает никаких гарантий, что придет к тебе еще раз. Поэтому я никогда не задумывался о том, что цепляет зрителя, что не цепляет. Со временем появляется некая мастеровитость, которая иногда граничит со штампами, – за этим тоже надо следить. Она несет в себе и плюсы, и минусы. Но творчески художник существует только в двух категориях: пришли к тебе вдохновение и идеи или не пришли. И это от тебя не зависит. Когда они уже есть, ты интуитивно их развиваешь. Пишешь просто как пишется, потому что идешь вслед за историей. Она тебя ведет, ты к чему-то ее ведешь, и вы вместе чего-то добиваетесь. Но это абсолютно интуитивный процесс.   Что такое для вас творческая независимость? Хороший вопрос. Не только для меня, а для любого человека, у которого есть творческие идеи, это определение будет объективным: творческая независимость – это возможность эти самые свои творческие идеи воплощать, несмотря ни на финансовые ресурсы, ни на чужие вкусы – тех, кто может на эти ресурсы повлиять. То есть максимальное отсутствие препятствий в донесении творческих идей.   Должен ли настоящий художник-кинорежиссер всегда выставлять продюсеру свои условия? Должны быть такие продюсеры, которые понимают, какого рода кино они продюсируют. Если они берутся продвигать авторское кино, то им надо понимать, что там не нужно мешать художнику, надо давать возможность ему сделать максимально то, что он задумал. А если художник себя уже зарекомендовал, и продюсер сам для себя решил, что хочет помочь донести мысли именно этого художника, то тогда он не мешает. Хотя я знаю случаи, когда очень авторское кино все равно снимается с вмешательством продюсера. Но это уже вопрос порядочности. Ведь режиссер каждый раз конкретно договаривается с продюсером, и по этой договоренности они начинают сотрудничать.   А если вам говорят что-то изменить, вы меняете? У меня не было такого, чтобы мне предлагали что-то изменить. Но если бы это случилось, мне было бы очень неприятно, конечно. Но я в любом случае прислушался бы и не стал говорить, что я ничего не буду менять только потому, что это авторское кино и я творец, а вы все дураки. И если бы все равно счел, что я прав, то настаивал бы на своем варианте.   Какой герой, по-вашему, сейчас может быть интересен на экране, которому захочется сопереживать, о котором вспоминаешь? Я никогда об этом не думал. И не хочу выводить формулу героя. Все равно несколько таких формул уже есть. Мне кажется, нет никакого героя, никакого времени. И все это ерунда, когда говорят: «Сейчас герой – вот такой-то человек. А 30 лет назад героем был человек скорее вот такой-то». Есть три типа героя. Героический, который превозмогает обстоятельства. Романтический, в чувства которого хочется верить, вместе с ним сопереживать и надеяться, что и в твоей жизни могут быть такие чувства. И есть антигерой – человек, обладающий отрицательными качествами, но у него есть какая-то внутренняя свобода, которая противостоит тупой тоталитарной атмосфере вокруг. И будучи в принципе иногда неудачником, а иногда даже плохим человеком, он подкупает своей естественностью, человечностью. А истории разные. Какая история придумалась, такой герой и будет. Ничего не зависит от времени. Потому что все эти типы героев работают всегда. Все зависит от творческого замысла. Придумал такую историю с каким-то героем, пиши. Ты же не сидишь и не придумываешь историю, исходя из математически разработанной идеи «а вот такого героя я возьму». Если идея какой-то истории в голову пришла, то она уже несет в себе все, и героя в том числе.   Вы как-то сказали, что жанр вам безразличен, есть только его качество. И вам одинаково интересно было бы снять и умное интеллектуальное кино про страдания 40-летнего человека в сером пальто, и какой-нибудь боевик. Так же как интересно смотреть и то и другое. А что такое сегодня интеллектуальное кино? Боюсь, что это один из шуточных ярлыков, который навешивается на очень многое. Считается, что интеллектуальное кино – это когда люди думают. А во время какого кино люди не думают? Или интеллектуальное – это такое высоколобое, философствующее кино. Наверное, интеллектуальным можно назвать кино, авторы которого не пытаются ни для зрителя, ни для самих себя сделать вид, что они чуть глупее, чем есть на самом деле. Которые размышляют в фильме на том уровне своего человеческого, творческого развития, на котором они действительно находятся. Это серьезный разговор с собой, со зрителем в любом жанре. Даже в боевике. Тогда возникают те или иные мысли в результате просмотра. А когда создатели фильма занимают внутреннюю, иногда даже подсознательно, позицию, что мы – это мы, наш уровень – это одно, а есть кино, которое надо сделать, с его компромиссами в области вкуса, мысли и т. д. И тогда получается то, что мы называем «продукт». Ну, это уже если очень подробно разбирать. На мой взгляд, «интеллектуальное кино» – это просто бессмысленный термин. Смотри кино. Если тебе интересно, то и слава богу. А от того, что будет введен некий термин «интеллектуальное кино», или «эмоциональное», или просто «приключенческо-увлекательное», разницы не будет никакой.   Должно кино оставлять надежду в душе зрителя? Думаю, конечно же, нет. Не в смысле, что не должно, а не обязано. Кино – не психотерапевт в масштабах страны, а вид искусства. А искусство – это абсолютно свободная территория, а не какой-то социально-психологический сервис, который в виде художественных произведений предоставляется обществу. Каждый художник имеет право делать то, что он хочет. Поэтому ни о каком слове «должно» речи идти не может.   Кинематограф – это всегда мифотворчество, некое приукрашивание действительности. И было время, когда зрители хотели походить на то, что видели в кино. Потом настал момент, когда люди перестали считывать себя с экрана. Сейчас в условиях слишком обильной визуальной правды снимаются фильмы, где либо все натурально, либо, наоборот, совсем не похоже на ту жизнь, которой живут обычные люди. Можно ли сформировать сейчас эстетику современного отечественного кино? И как? Или нельзя? Одни люди снимают одни фильмы, другие люди – другие фильмы. У всех разные возможности. Поэтому количество коммерческих картин, естественно, больше, чем авторских. Это просто есть, и невозможно регулировать или формировать. Единственное, что можно, – искусственно вкладывать деньги государству в кино лубочно-патриотическое и в комедии, просто искусственно в большом количестве поддерживая эту эстетику. Это единственное, что можно делать, потому что государство и большие продюсеры обладают этим ресурсом и этими деньгами. Они собственно это и делают. И мы это имеем. Хорошо ли это – другой вопрос. А художников, которые с трудом находят бюджеты для своих авторских фильмов, все равно будет меньше, поэтому они не смогут общую картину формировать. Был в советском кино, например, Тарковский (нужно имя либо подписать либо оформить как прим. ред.), который создал свою эстетику. Но эстетика советского кино была совершенно другая. Все было другое. И было таким, потому что культивировалось основным кинопроизводителем – государством. Художественную эстетику сформировать невозможно, можно только культмассовую. А если какие-то отдельные шедевры будут появляться, то и слава богу, мы будем радоваться.
Яндекс.Метрика