В историю кинематографа некоторые люди вписывают свои имена золотыми буквами. Один из них – Николай Николаевич Рыбников. Он стал олицетворением целого поколения рабочих 1950-х годов. Зрителям сразу понравился сталевар Саша Савченко из «Весны на Заречной улице»: искренний, честный, веселый, свой парень, а главное – настоящий, как будто реальный человек, а не образ, воплощенный на экране актером. В персонажах Рыбникова поразительно сошлись все чаяния зрителей тех лет о киногерое.  13 декабря талантливому актеру исполнилось бы 85 лет


В 1920-е годы в отечественном кино преобладал в основном «коллективный герой» эпического склада. В 1930-е на смену ему пришел социально активный герой-индивидуум, в котором сочетались исторически обусловленные черты и романтический пафос. Такими были Чапаев, Максим, член правительства Александра Соколова, депутат Балтики профессор Полежаев. В годы войны герой экрана был призван пробуждать веру в победу советских людей над фашистскими захватчиками. А начиная с середины 1950-х, когда люди уже хотели отдохнуть от политики и войны на экране, на авансцену нашего кинематографа вышел герой, действующий в реальном противоречии времени и обстоятельств. Вспомните Сашу Румянцеву («Дело Румянцева»), Веронику («Летят журавли»), Лешу Скворцова из «Баллады о солдате».

В обществе наступил период оттепели. Хотелось видеть на экранах современные истории о простом человеческом счастье. Люди, устав от огромного напряжения, которое пришлось пережить — война, затем восстановление страны, — мечтали расслабиться, выдохнуть, думать о личном, а не о государственном. И на экраны стали выходить фильмы, отрицающие патетику и помпезность, ставшие тем самым глотком свежего воздуха, которого так не хватало: «Солдат Иван Бровкин», «Максим Перепелица», «Чужая родня», «Карнавальная ночь», «Она вас любит», «Человек родился» и, конечно же, «Весна на Заречной улице», сделавшая в одночасье знаменитым и любимым Николая Рыбникова.

Пятидесятые

Еще во времена учебы во ВГИКе студент Рыбников заявил о себе как о многоплановом перспективном актере. Его принял к себе на курс сам Сергей Апполинариевич Герасимов – значит, чем-то этот хлебнувший в войну горя паренек зацепил мэтра. Распределяя роли в дипломном спектакле «Петр Первый», мастер выбрал на роль царя именно Рыбникова, совсем внешне не похожего на Петра. Посмотреть институтский спектакль, ставший событием того времени, приходила вся творческая Москва. И даже не потому, что так было принято. Каждый хотел воочию увидеть, как неистово, талантливо и по-своему молодой студент играл Петра.

Каждое десятилетие кинематограф рождал нового героя. Широкая публика относилась к кино как к непосредственному учебнику жизни, во многом опираясь на романтическую возвышенность экранных образов. С них брали пример, им подражали

Приметил тогда Николая и будущий режиссер Марлен Хуциев. В свою первую совместную работу – короткометражку «Градостроители» – режиссеры-дипломники Марлен Хуциев и Феликс Миронер пригласили веселого худого Колю Рыбникова в массовку. Как позднее признавался Марлен Мартынович: «Я уже тогда почувствовал этого человека с его юмором и внутренним озорством. Если бы этих качеств у Рыбникова не было, вряд ли бы мы позвали его в свою следующую картину».

"Тревожная молодость"  реж. Александр Алов, Владимир Наумов, 1954

«Тревожная молодость»
реж. Александр Алов, Владимир Наумов, 1954

Самое первое появление актера на экране состоялось в эпизодах фильмов «Команда с нашей улицы» и «Запасной игрок». Дебютной же его работой в кинематографе стала роль малопривлекательного Котьки Григоренко в картине Александра Алова и Владимира Наумова «Тревожная молодость». Именно в этом персонаже Рыбников воплотил все те черты, которые придумал для образа Петра Первого: тик, нервную манеру. Эту отрицательную роль он сыграл сильно и остро, сумев показать коварную сущность своего героя, чем заявил о себе как о большом разностороннем артисте. По словам режиссера Владимира Наумова, Рыбников проявил себя на съемках очень профессионально. Всегда вникал в суть эпизода, его конструкцию, драматургию всей вещи, ее структуру: в каком месте он находится, где, что, как и почему. Много подсказывал во время съемок. Был соавтором не только своей роли, но и картины, что должно быть правилом на съемках. К сожалению, эта ранняя работа актера оказалась погребена под грудой картин с несчастливой экранной судьбой.

За бешеную популярность, свалившуюся на него после роли Саши Савченко в «Весне на Заречной улице», пришлось расплачиваться десятками несыгранных ролей и изматывающими годами безработицы

Но тогда после «Тревожной молодости» его заметили и предложили попробоваться на роль механизатора Федора Соловейкова в мелодраме «Чужая родня», где он смог раскрыть свой уникальный актерский и музыкальный талант. Рыбников создал образ молодого механизатора, комсомольца, женившегося на девушке из другой социальной прослойки, но даже в новой семье самозабвенно отстаивающего интересы колхоза и общества. Однако актеру удалось размягчить гранитные черты, которыми в то время должны были обладать на экране твердо убежденные в своей правоте пролетарии. Рыбников сделал своего героя не схематичным. У его механизатора были недостатки, слабости, но они не портили общего благоприятного впечатления. Федор мог даже струсить. И струсил, уйдя от беременной жены. Не захотел родственников-кулаков. И хотя закончилось все хорошо, этот хеппи-энд был выстрадан, поэтому честен. Но оказалось, что фильм не вполне отвечает политике партии, поэтому его запретили, положив на полку на пару лет.

В том же 1955 году уже дипломированные режиссеры Марлен Хуциев и Феликс Миронер готовились к съемкам своей первой полнометражной картины «Весна на Заречной улице». Подбирая актеров, Хуциев помнил про талантливого студента и в роли главного героя картины бригадира Савченко видел только Николая Рыбникова. Правда, фамилия актера в списке претендентов была последней: начальство хотело видеть в этой роли другого артиста. По сценарию и стереотипу сталевар должен был быть эдакой махиной, с героической внешностью, поэтому в первый раз Рыбникова не утвердили. Но Хуциев точно знал, что донести до зрителя суть Саши Савченко способен только этот актер. И потом режиссеру стало обидно, что его профессиональное чутье поставлено под сомнение. Путем неимоверных усилий он убедил руководство киностудии, что сниматься должен Рыбников. Вслед за киноначальством режиссеру поверила вся страна.

«Весна на Заречной улице» (реж. Феликс Миронер, Марлен Хуциев, 1956)

«Весна на Заречной улице» (реж. Феликс Миронер, Марлен Хуциев, 1956)

Так, в 1956-м, спустя всего три года после окончания ВГИКа, Рыбников не просто взошел на Олимп отечественного кинематографа, он взлетел на него. Картину разобрали на цитаты. Зрители полюбили актера не за то, что он отлично играл, а за то, что он как бы и не играл вовсе, а жил в кадре. Как будто это и не работа, и не искусство перевоплощения. Да и самому Рыбникову, родившему в простой рабочей семье в Борисоглебске, оказался близок и понятен человек, которого он играл. За то, что он сделал своего Сашку разным: и лиричным, и растерянным, и задумчивым, и переживающим по поводу задетого самолюбия, а значит, живым, настоящим, – зритель и полюбил этого парня. Актер вышел за рамки соцреализма с его обязательным схематично положительным героем. Савченко не идеален: выпивает, прогуливает вечернюю школу. Но влюбившись в молодую учительницу, так не похожую на девушек, с которыми он общался до сих пор, Сашка совершает в своей жизни высокое духовное открытие, переживая переоценку ценностей. Мы не знаем, что будет с героем дальше, но он уже переродился и поэтому счастлив, а вместе с ним счастлив и зритель, который благодарен и герою, и актеру за пережитый катарсис, за духовное очищение. Герой в кино – это все-таки воплощение некой мечты зрителя. Эту мечту Рыбников и подарил людям. Когда мы считываем то, что транслирует актер, то выбираем, прежде всего, интересное и нужное нам. Если же мы нужного для себя не видим, то и киногерой нам не интересен. Рыбников удивительным образом попал в то, что зрителю было нужно, определив как актер и свою манеру существования в кадре.

«Весна на Заречной улице» (реж. Феликс Миронер, Марлен Хуциев, 1956)

«Весна на Заречной улице» (реж. Феликс Миронер, Марлен Хуциев, 1956)

Оглушительный успех «Весны на Заречной улице» сделал актера в одночасье не только знаменитостью, но и любимцем всей страны. Зрители обожали этого парня, за смелость и легкость, за жизнелюбие и простоту. Следующий фильм «Высота» еще больше укрепил позиции актера. Его персонаж, монтажник Николай Пасечник, из инфантильного позера превращался в мужчину, способного на поступок. Две эти роли сделали Рыбникова не просто народным героем, а почти фольклорным персонажем. 1950-е годы были романтическим временем, когда в людях жила неизбывная вера в то, что страшные времена пройдут и жить станет легче. Поэтому и финал картины не столько веселый, сколько обнадеживающий: «Мы еще такое построим, что с Марса будут смотреть и удивляться!».

Но первый успех актера – опасная вещь. Все последующие предложения похожи на предыдущие. А актер искал свой материал. Режиссеры же, понимая, что спрос на подобные картины высокий, ухватились за образ рабочего паренька, который мог обеспечить успех их фильмам, и стали приглашать Рыбникова только на роли рабочих и бригадиров, не особо задумываясь над тем, что актер способен так же убедительно воплотить и другие образы. Он был недоволен качеством предлагаемых ему ролей.

«Весна на Заречной улице» (реж. Феликс Миронер, Марлен Хуциев, 1956)

«Весна на Заречной улице» (реж. Феликс Миронер, Марлен Хуциев, 1956)

Ему хотелось уйти в сторону, сыграть совсем другое, например, резко отрицательную роль или что-то из классики. Но в кинов нем хотели видеть уже только положительного, доброжелательного персонажа. Тем более, что после «Весны…» и «Высоты» его герою хотелось верить. Рыбников понимал, что каждая удачно сыгранная роль хорошего простого парня порождает приглашение лишь на точно такую же следующую, но перешагнуть этот стереотип в сознании режиссеров не мог.

Как и не мог отказаться от работы, самостоятельно разорвать этот замкнутый круг, раз и навсегда отказавшись от подобных предложений. Мысль о том, что, начав вот так разбрасываться ролями, он останется без любимой работы, за порогом съемочного павильона, была невыносима. Поэтому бригадиры в его исполнении стали переходить из картины в картину как эстафетная палочка.

Социальная производственная драма «Рядом с нами» (1957) не была воспринята зрителями как что-то необычное. Людям хотелось ощущения счастья, которое дарил актер с экрана в образах Саши Савченко и Николая Пасечника. Поэтому и Пашку Гусарова, героя комедии «Девушка без адреса», зрители приняли доброжелательно, хотя сам фильм такого бешеного успеха, как «Весна на Заречной улице», не имел. Критики откровенно назвали и картину, и игру Рыбникова не такими сильными по сравнению с «Весной…». Актер считал, что заслуженно.

Однако вырваться из навязанного режиссерами направления ему все же удавалось. С особой радостью он вживался в образы, шедшие вразрез с приевшимся бригадирством. С азартом взялся за роль Кочубея из одноименного фильма. В кино больше, чем в театре, человеческая индивидуальность обязательно должна быть составной частью роли – этого требует крупный план, приближение зрителя к персонажу Рыбников с потрясающей убедительностью смог передать всю пылкость своего героя, близко к сердцу принимавшего какие-то обстоятельства, ощущение силы, возможного всплеска – так явно он передавал с экрана все чувства героя.

В короткометражке «Ведьма» он снялся в роли заезжего почтальона, волею случая оказавшийся в доме дьячка и его молодой жены. Здесь в выражении глаз, действиях, поступках, молчании, мельчайших деталях, из которых и плетется кружево характера, и был смысл актерской игры. И получился образ, способный увлечь зрителя потоком энергии. Рыбников еще раз доказал, что ему подвластны тончайшие нюансы профессии.

После «Ведьмы» актер с нетерпением ждал приглашения в другие подобные фильмы. Классики тогда экранизировалось немало, но режиссеры звали его в такие картины потом всего дважды: в «Дядюшкин сон» (1966) и «Войну и мир» (1968), где Рыбников сыграл роль Василия Денисова, прототипа Дениса Давыдова. По воспоминаниям актрисы Ирины Скобцевой, «к тому времени Рыбников был уже признанным мастером, популярнейшим актером, которому подвластно все. Казалось бы, ему нет смысла переживать по поводу своей работы. Однако Николай Николаевич так волновался и переживал, когда готовился к съемке, что своим неврозом заразил всю группу. Был недоволен собой и просил сделать несколько дублей подряд, что раскрепостило его, и сыграл он замечательно».

Шестидесятые

Фильмов же на современную тематику снималось больше, и в ролях бригадиров режиссеры по-прежнему видели только Рыбникова. Не обошелся без этого актера и режиссер комедии «Девчата» Юрий Чулюкин. Очередное бригадирство Рыбникову было неинтересно, поэтому его лесоруб Илья Ковригин – не самая желанная работа артиста. Он не видел в картине потенциала и поначалу с недоверием отнесся к идее режиссера. Но попробовать все же решил, даже сбросил ради съемок 15 кг. Тем более Чулюкин пообещал выполнить одно условие актера: в роли Анфисы должна сниматься жена Рыбникова Алла Ларионова, первая красавица советского кино. Но в итоге утверждена была Светлана Дружинина, а Ларионова в картину так и не попала. Поэтому со всеми девчатами на съемочной площадке Рыбников общался очень сдержанно, однако работал не конфликтуя и профессионально.

«Девчата» (реж. Юрй Чулюкин, 1961)

«Девчата» (реж. Юрй Чулюкин, 1961)

Роль Ковригина – одна из тех уникальных, вошедших в творческий багаж актера. Зрители и ее приняли и полюбили надолго. Однако она стала последней из череды золотых ролей артиста. Этим фильмом эпоха Рыбникова в кино завершилась. Постепенно подходила к концу и оттепель. Начиналась стагнация. Изменилось время, изменился герой. Простых работяг на экране сменили интеллигенты. Рыбников стал старше. Режиссеры больше не видели в нем главного героя своего времени. Несмотря на то что вся страна еще пела про улицу родную, что в непогоду дорога, про девушку без адреса, про монтажников-высотников, на экранах уже появились интеллектуальные герои Смоктуновского и Баталова, простые, но не менее любимые герои Леонова…

А Рыбникову даже если и предлагали играть не лесоруба или сталевара, а тренера, как в «Хоккеистах», или летчика-испытателя, как в картине «Им покоряется небо», то режиссеры все равно склонялись к тому, чтобы создать образ своего парня: честного, свойского, умеющего сплотить вокруг себя команду и стать ее сердцем.

В фильме «Разбудите Мухина!» (реж. Яков Сегель, 1967) Николай Рыбников исполнил сразу три роли

В фильме «Разбудите Мухина!» (реж. Яков Сегель, 1967) Николай Рыбников исполнил сразу три роли

Только в одном фильме актеру посчастливилось сыграть сразу несколько персонажей. Остросатирическая комедия «Разбудите Мухина» была полуфантастической по тем временам историей, но очень интересной. Вечный чиновник, схлестнувшийся с правдолюбом из XX века, предстает сразу в трех лицах. Три роли в одном фильме – исключительный случай не только для отечественного, но и для мирового кинематографа. Здесь Рыбников и Бенкендорф, и древнеримский Тит Валерий, и средневековый инквизитор. Радость от увлекательной работы только усилила последовавшее горькое разочарование: правдивость Рыбникова больно ударила по самолюбию чиновников. Критика подсуетилась и разнесла картину, обеспечив ей забвение.

Продолжение легендарной комедии «Карнавальная ночь», казалось бы, было обречено на успех. Но Рыбников взялся за роль заведующего лабораторией в фильме «Старый знакомый» не поэтому. Ученого в музыкальном фильме актеру прежде играть не доводилось. Из-за малого интереса к картине в целом еще одна работа актера осталась без внимания.

Предложений становилось все меньше, а те фильмы, в которых Рыбникову предлагалось сниматься, проносились мимо зрителей. Он понимал, что со временем становится актером неиспользованных возможностей. Но никогда не жаловался на то, что время идет и порой безжалостно быстро. Не выпрашивал ролей или сценариев у режиссеров, не дрался за них, не плел интриг, не подсиживал коллег. Зато часто просил за других. Иногда втайне от актера за него просила жена, Алла Ларионова, хоть о какой-то, пусть даже самой маленькой, роли, позволившей Рыбникову выйти из простоя.

Семидесятые

Николай Рыбников и Алла Ларионова в фильме Эдуарда Бачаров "Седьмое небо"  (1971)

Николай Рыбников и Алла Ларионова в фильме Эдуарда Бачаров «Седьмое небо» (1971)

В 1970-х в кинематографе делаются попытки возрождения производственной темы. Рыбников вновь привлекает режиссеров и снимается в картинах, которые можно назвать римейками культовых фильмов 1950-х. Рыбников и Ларионова долго вынашивали идею очередной совместной картины – супруги часто снимались вместе, полагая, что после этого начнется какой-то новый этап их жизни. Рыбникову хотелось повторить тот успех, который был в начале его творческой карьеры. И появилась картина «Седьмое небо», где его герой тоже рабочий, но уже в другом возрасте. Но в ином возрасте был и сам актер. Он изменился внешне: располнел, поседел, и ни роль, ни сама картина не вызвали всеобщего признания. Когда триумфа, как после «Весны на Заречной улице» не случилось, это стало еще одной драмой актера.

После «Седьмого небо» его ждали лишь редкие эпизоды, поездки по стране с концертами «Поет товарищ кино». В театре Рыбников не играл, поэтому постоянного места, куда можно прийти в трудную минуту, преклонить голову, где поймут и утешат, где можно работать и заработать, у него не было. Киноактеры по определению одиноки.

«Вторая попытка Виктора Крохина» (реж. Виктор Шешуков, 1977)

«Вторая попытка Виктора Крохина» (реж. Виктор Шешуков, 1977)

Уже в конце 1970-х в фильме «Вторая попытка Виктора Крохина» Рыбников сыграл еще одного простого рабочего человека. Однако на этот раз актер сломал многие устоявшиеся стереотипы о природе своего таланта. Вместо прежнего напора появились вкрадчивость и мягкость. Картину тогда признали проблемной и на 10 лет положили на полку. А когда все-таки показали, изменилась уже страна. На дворе была перестройка, которую Рыбников иначе как концом света не называл. Актера почти не узнавали или делали вид, что не узнавали, а от былой вселенской славы мало что осталось. Не до этого в одночасье стало людям. Рыбников, отравленный ядом уныния, тихо угасал. Деньги съели реформы, новые фильмы не снимали. Закрывались киностудии. Спасали и хоть как-то держали на плаву встречи со зрителями.

На дворе была перестройка, которую Рыбников иначе как концом света не называл. Актера почти не узнавали или делали вид, что не узнавали, а от былой вселенской славы мало что осталось. Не до этого в одночасье стало людям. Рыбников, отравленный ядом уныния, тихо угасал

Восьмидесятые

В 1960–1970-е Рыбникова еще приглашают пусть в картины, которым не суждено стать культовыми, но все-таки на существенные, заметные роли. В 1980-е режиссеры об актере фактически забывают. Он сыграл лишь в нескольких эпизодах. Но даже к такой работе относился трепетно.

«Выйти замуж за капитана» (реж. Виталий Мельников, 1985)

«Выйти замуж за капитана» (реж. Виталий Мельников, 1985)

Его последняя заметная роль – склочный пенсионер Кондратий Петрович в фильме «Выйти замуж за капитана». Маленький шедевр, который принес Рыбникову звание «Лучший актер эпизода 1986 года» по опросу журнала «Советский экран». После этого фильма стало очевидно, что режиссеры упустили важную грань таланта Рыбникова – блистательного характерного актера. Он обладал сумасшедшим обаянием даже в отрицательных ролях. Когда понимаешь, что этот брюзга отвратителен в своих поступках, но любить его не перестаешь. И в этом весь Николай Рыбников.

«Ночной экипаж» (реж. Борис Токарев, 1987)

«Ночной экипаж» (реж. Борис Токарев, 1987)

В 1986 году в драме о современной молодежи «Ночной экипаж» актер сыграл таксиста-фронтовика, на которого нападают выпившие подростки. Роль маленькая, почти эпизод, но играть было что. Он прочел сценарий и согласился. Сам додумал образ, сделав своего таксиста не бодрым старичком, а болезненным, что добавило остроты в фильм. И сыграл так пронзительно, что это и эпизодом не получается назвать. В работе над любой ролью он был похож на ювелира, кропотливо превращающего алмаз в сверкающий бриллиант.

Изматывающие годы безработицы, когда нерастраченная энергия бурлила и съедала изнутри, актер переживал трудно. Но не позволял себе топить проблемы в вине, как это делали многие талантливые актеры, оказавшиеся невостребованными. Для него всегда забота о семье – жене и двух дочках – была на первом месте.

Николай Рыбников

Николай Рыбников

В жизни Рыбников никогда не превозносил себя до небес и, наверное, поэтому никогда не падал с небосклона. Всегда оставался собой. Не было в нем напыщенности, порожденной этой безумной популярностью. Несмотря на последние годы невостребованности, у него были такие взлеты, о которых многие актеры могут только мечтать. Он прожил большую жизнь рядом с любимой женщиной, вырастил двух дочерей. Актер ушел из жизни легко и даже красиво. Он не болел, и не было никаких особых обстоятельств, предваряющих его смерть. Скончался во сне, как святой и прекрасный человек. Все же он был счастливым человек. И те, кто с ним общались в жизни, и зрители после просмотра картин с его участием становились счастливыми. Он щедро делился жизнелюбием и радостью со всеми. Он и сейчас продолжает это делать с экрана, потому что навсегда оставил свой след и индивидуальный почерк в кино.

Николай Рыбников

Николай Рыбников

Вряд ли кто-то может повторить и его солнечный, удивительный, очень теплый тембр. А голос всегда от сути человеческой. С такой душевной отдачей и только ему присущей интонацией исполнять ставшие культовыми «Когда весна придет – не знаю», «Не кочегары мы, не плотники» у других солистов не получается. Бешеный успех актера в сочетании с песнями, которые ему довелось спеть в кино, обеспечили ему не только славу, но и бескорыстную народную любовь.

В истории кинематографа именно Рыбникову выпало создать на экране образ своего современника – простого рабочего парня. Он мог сделать больше, так как на большее был запрограммирован. Но его яркие, жизнеутверждающие, музыкальные роли, по которым мы воспринимаем людей 1950-х годов, и по сию пору дарят чувство радости и счастья. За что актеру добрая светлая память и огромное спасибо.